Правило Диксон полностью

О чем я и рассказываю девочкам, грустно вздыхая.

– Я видела, как он изменился после лета, каким стал. Мы даже несколько раз сталкивались с ней в кампусе, и по нему нельзя было сказать, что он тоскует. И он подавал мне сигналы, будто я ему нравлюсь.

Джиджи кусает губы.

– Думаю, ты и правда ему нравишься.

– Тогда какого черта он свалил со своей бывшей? – встревает Мия.

– Ты не помогаешь, – журит ее Джиджи.

– Нет, я как раз помогаю, потому что нельзя, чтобы она тешила себя иллюзиями и считала, будто нравится этому парню. Все началось с того, что он ее использовал, хотел вызвать ревность у бывшей. – Мия поворачивается ко мне: – Он ведь говорил, что у него остались к ней чувства, так?

– Не в таких выражениях, но да.

– А чувства просто так не проходят.

– Еще как проходят, – настаивает Джиджи. – Чувства действительно проходят, а потом ты встречаешь другого человека, и возникают чувства уже к нему, а все, что было прежде, перестает иметь значение.

– Для него прежние чувства явно важны, потому что он свалил со своей бывшей.

Они продолжают препираться. Джиджи и Мия – будто ангел и демон, разве что сидят они в машине, а не моем плече. И я не знаю, кому из них верить.

Наконец я прерываю их с громким стоном.

– Джи, тут я согласна с Мией. Мы просто притворялись, не было никаких отношений, и для него все это ничего не значило.

– Он согласился танцевать с тобой на конкурсе. Если бы ты ничего для него не значила, он не стал бы этого делать.

– Да, но он согласился по-дружески. С самого начала у него была одна цель – вернуть бывшую. И я умоляла его не встречаться с ней сегодня, но он все равно выбрал ее. Вот доказательство его намерений.

– Я согласна, – поддакивает Мия.

Все это разбивает мне сердце. Поверить не могу, что он ушел. Поверить не могу, что выбрал ее. Мы были вместе несколько месяцев. Виделись каждый день. Даже время ощущалось иначе. Не зря пары в «Интрижке или судьбе» говорят, что один день в особняке для них – как три месяца свиданий. Шейн жил по соседству, мы общались каждый день, и наши отношения набирали скорость не по дням, а по часам.

Никаких отношений не было.

Точно. Видимо, не было.

– Давайте сменим тему, – бормочу я. – Он свой выбор сделал. Можно высадить меня у дома? Я не хочу никуда идти.

– Запросто, – тихо откликается Джиджи.

Остаток пути я не произношу ни слова. В итоге Джиджи включает музыку, и они с Мией потихоньку беседуют. Они пытаются время от времени приобщить меня к разговору, но я только киваю, бормочу «да» или «нет», и в итоге они сдаются.

И вот, когда я уже решила, что хуже вечер стать не может, Джиджи поворачивает на улицу, ведущую к моему жилому комплексу, и мне открывается зрелище, от которого кровь стынет в жилах.

Все время, что мы ехали, я как приклеенная пялюсь в окно, чтобы избежать разговоров, а потому все мое внимание сосредоточено на происходящем за окном. Именно поэтому от меня не укрывается знакомая машина, припаркованная на подъезде к «Медоу-Хилл». Темно-серый хетчбэк с наклейкой Университета Нью-Йорка на бампере. Когда мы проезжаем мимо, я замечаю движение на водительском сиденье.

– Останови машину! – выпаливаю я.

– Зачем? – взволнованно спрашивает Джиджи. – Что случилось?

– Там Перси. В серой машине.

Она не останавливается, и я хлопаю по водительскому сиденью.

– Джиджи, останови машину.

– Нет. У тебя против него судебный запрет.

– Вот именно, ему нельзя здесь находиться.

Приказ о временном запрещении требует соблюдать расстояние в сто ярдов, а он припарковался в десяти футах[37] от входа в мой жилой комплекс. О чем он вообще думает?

– Останови машину, черт возьми. Я хочу пойти и выяснить, что он задумал.

– Нет, – повторяет Джиджи не терпящим возражений тоном. – Сейчас тебе надо сделать только одно – позвонить в полицию.

– Спасибо, что согласился встретиться, – говорит Линси.

Маленький паб, куда мы заглянули, приютился на углу колоритной улочки, вымощенной брусчаткой. Внутри – стены из необработанного кирпича, столбы из темного дерева, разномастные столики, кабинки, потертые кожаные кресла по углам. Мы находим пару свободных кресел и садимся друг напротив друга.

Народу не слишком много – я-то думал, в субботу вечером будет яблоку некуда упасть. Тишину разбавляют лишь приглушенные разговоры и периодические взрывы смеха, так что атмосфера почти интимная. Как будто пришел на свидание. Вот только мы не на свидании, а мои мысли вообще витают далеко отсюда – меня слишком волнует то, что Диана на меня разозлилась. Придется долго заискивать, чтобы она меня простила.

– Так что случилось? – спрашиваю я Линси.

– Я скучаю по тебе.

Я резко закрываю рот.

Что?

Линси улыбается с нехарактерным для нее самоуничижением.

– Прости, не хотела вот так с места в карьер все на тебя вываливать, но дело как раз в этом. Я скучаю по тебе.