Правило Диксон полностью

Я пялюсь на экран до тех пор, пока он не гаснет. Иисусе. Я нервно вбираю воздух, и тут приходит еще одно сообщение.

Шейн: Ну что? Я нанят?

– Так вот в чем ты ходила на встречу с ним? – рычит Шейн, открыв дверь.

Я застываю в проходе.

– Да.

– И ты все еще уверяешь, вы не на свидании были?

– Не на свидании. Просто сходили в хороший ресторан.

Шейн не сводит с меня глаз.

– Прошу, скажи, что наденешь это платье, когда будем записывать видео для прослушивания.

– Нет, туда я надену полупрозрачное, чтобы было видно, что под ним купальник.

– Черт, – стонет он и тут наконец замечает, что я не сдвинулась с места ни на дюйм. – Зайдешь?

Я не делаю ни шага.

– Сначала мы обсудим правила Диксон.

– Вечно ты со своими правилами. Можно хотя бы обсудить их внутри, чтобы Найл не стал озвучивать свое ценное мнение?

Это он верно подметил. Я прохожу за Шейном в гостиную и пытаюсь встать не слишком близко к нему. Он принял душ и переоделся после репетиции – от него пахнет мылом, а одет он теперь в серую футболку с эмблемой колледжа «Иствуд» и черные спортивные брюки, низко сидящие на стройных бедрах. Наряд не скрывает четких мышц, и мои пальцы аж зудят от желания прикоснуться к ним.

– Понравилось тебе мое заявление? – Глаза у него так и сверкают.

– Оно прекрасно написано, – неохотно признаю я.

– Я знал, что ты оценишь, – он подмигивает и делает шаг в мою сторону. – Давай обсудим правила.

Я тут же отступаю на шаг.

– Правило всего одно. Уважение.

Шейн удивленно застывает.

– В каком смысле?

– В том смысле, что мы будем уважать друг друга во всех аспектах нашей договоренности. Да, это просто секс. Нет, никаких чувств не будет. Но даже в отношениях друзей с привилегиями требуется определенный уровень уважения. Я тебе не секс-игрушка.

Он отшатывается.

– Господи, конечно, нет!

– И я не хочу, чтобы ты спал с другими.

– Я и не собираюсь. – Голос у него звучит твердо, уверенно. – Я уже сказал, что больше не хочу спать со всеми подряд, и я ни за что не подвергну тебя никакому риску.

– Ладно, хорошо. Ой, и еще презервативы, – заканчиваю я.

– Ясное дело.

– Тем не менее я на противозачаточных, так что, если мы оба проверимся, я не против обходиться без резинок, – я тяжело вздыхаю. – Честно говоря, ненавижу их.

Шейн снова стонет.

– Ты серьезно стоишь там и рассказываешь, как сильно хочешь заняться сексом без презерватива? Ты, что ли, хочешь, чтобы я прямо тут кончил?

– Если мы оба будем чисты, – повторяю я.

Он слегка склоняет голову к плечу.

– Что тебе больше всего понравилось в заявлении? Чем моя кандидатура выделялась среди остальных?

Я стараюсь не улыбаться.

– Я не буду отвечать на этот вопрос.

– Не, думаю, стоит. Ты знаешь, что мне нравится. Справедливо будет, если я узнаю, что нравится тебе. Что-нибудь привлекло внимание?

Поколебавшись, я решаюсь.

– Возможно, мне понравилась та часть, где ты писал, что любишь покомандовать.

Он улыбается.

– Да, я так и думал. И почему же?

Вопрос простой. Потому что я всю жизнь все контролирую – во всех сферах своей жизни. Потому что я стала капитаном команды по чирлидингу на втором курсе, а это просто неслыханно. Я командую на тренировках и управляю своим отрядом как хорошо смазанной машиной. В глазах папы и брата я – неукротимая сила природы. Я добиваюсь того, чего хочу. На сто процентов выкладываюсь в каждом проекте, за который берусь.

При этом нельзя сказать, что во мне нет гибкости. Я люблю контроль, но не помешана на нем – если надо, я с легкостью передам бразды правления кому-нибудь другому. Я перфекционист, но, если что-то выходит неидеально, меня этим не сломить.

А в сексе я больше всего люблю, когда мне отдают приказы.

С уважением, конечно.

– Потому что чаще всего все контролирую именно я. А те парни, с которыми я встречалась, никогда особо не проявляли инициативу в спальне, – признаюсь я.

– Ты этого хочешь – инициативы?

Я медленно киваю.

– Хорошо. Иди в спальню, – тихо говорит он. – И жди меня там.

– Ждать тебя, – эхом откликаюсь я, с трудом сглотнув.

Он стоит посреди комнаты, такой высокий, мускулистый, что смотреть на него почти мучительно. Я вижу, как толстый член натягивает ткань черных брюк. Из-за цвета сложно понять, полностью у Шейна встал или нет. Благодаря заявлению я теперь знаю точные габариты его достоинства, и при мысли о том, каково будет ощутить его внутри, у меня сжимаются бедра.

– В спальню, – повторяет он, уже резче.

Я делаю вдох… и без единого слова отправляюсь в спальню.

Я изучаю комнату – опрятно заправленную кровать, мягкий серый коврик в центре и полированный комод из красного дерева. Поверить не могу, на что я решилась. Как я оказалась в спальне Шейна Линдли? Что со мной не так?

И где его черти носят?