«Благотворители своих черных братьев и сестер, их отцов и матерей, их детей и внуков, — с горечью думал Раджан. — Пожалуй, с неменьшим основанием можно назвать сердечным благодетелем того, кто вышибает ящик из-под ног приговоренного к повешению». Он вспомнил, как Рей Спенсер рассказал ему о рядовом деле Лайона-старшего, об обычной афере, каких много. Бубновому Королю стало известно, что крупный американский Фонд выделил один миллион долларов для оказания помощи беднякам Гарлема. Из своих людей он сколотил инициативный комитет. Для встречи с этим комитетом прибыл респектабельный джентльмен, полномочный представитель Фонда. Он сообщил членам комитета, что желательно было бы составить списки десяти тысяч самых отчаянно нуждающихся хронических безработных. Такие списки с адресами и с указанием количества иждивенцев были составлены за сорок восемь часов. Представитель Фонда приехал еще раз, чтобы окончательно обсудить и утвердить списки. На этот раз его принимал сам Лайон-старший. В итоге миллион был поделен следующим образом: представитель Фонда получил пятьдесят тысяч, члены комитета — пятьдесят тысяч, Бубновый Король — девятьсот тысяч долларов. Слухи об этой афере просочились в прессу. Однако из десяти тысяч, включенных в списки и якобы расписавшихся в получении своих ста долларов, не нашлось ни одного, кто отважился бы выступить против Бубнового Короля и его банды.
— Странная штука человеческая психология, — завершил свой рассказ Спенсер. — Среди безработных довольно высок процент самоубийств. Во всяком случае, он во много раз выше, чем у тех. кто имеет работу. Конечно, те, кто еще не доведен до грани отчаяния, хотят жить. Как говорится, человек умирает тогда, когда в нем умирает надежда перейти, переползти черную полосу невезения, неудач, проигрыша.
— Гарлем — вечно кровоточащая язва, — продолжал меж тем Лайон-старший. — Зачем же обнажать язвы? Ведь этим не вылечишь их, а многим не таким уж плохим людям сделаешь плохо. Предположим, в результате какого-нибудь несчастного случая не станет меня, Агриппы, Ченя, других. И что же? На наше место, ни секунды не медля, придут Джеймс, Ральф, Фредди… А вы думаете, мы самые худшие, самые жадные, самые безжалостные? Не-е-ет! Чень закончил университет в Бонне, Агриппа — в Англии, я — два — здесь, в Нью-Йорке. А, как известно, образование даже дьявола красит, душу убийцы мягчит. Слышали ли вы что-нибудь о «Хромом кардинале»? Этот невежда за десять утаенных центов своих людей в бессрочную командировку ко всем архангелам без долгих сомнений отправляет.
— А девочки в его домах без выходных и без игрушек, просипел Чень.
— «Лежбища» дороже, и «порошочки» разбавлены.
— Да что говорить, — махнул рукой Лайон-старший. — «Хромой кардинал» и справедливость не знакомы друг с другом.
Он посмотрел на свои ручные часы, улыбнулся:
— В это время мы обычно ужинаем, господин Раджан. Здесь недалеко есть великолепный мексиканский ресторанчик. Хозяин, оркестр, девочки — все свои люди. Можем и перекусить, и повеселиться на славу. Как вы на это смотрите?
— Спасибо, я вовсе не голоден, — поспешно солгал Раджан. — Кроме того, мне уже нужно спешить.
— В такой компании у него, конечно, нет аппетита, ехидно заметил Агриппа.
— Прежде, чем вы уйдете, господин Раджан, я хотел бы сказать вам несколько слов. — Чень подошел к Раджану почти вплотную. Скрестив руки на груди, он закрыл глаза. Лицо его сделалось бледным, словно из него ушла вся кровь — до последней капли. — Будучи индийцем, вы, несомненно, имеете свой гороскоп. Ваши астрологи многоопытны и проницательны. Но и у меня на родине искусство общения со звездами древнее и почитаемое. И, хотя я мог бы многое рассказать вам о вас и о вашем прошлом, а многое и предсказать, ограничусь лишь одним замечанием, которое, может быть, вам пригодится. напрасно вы приехали сюда в поисках счастья. Ваша счастливая звезда далеко, очень далеко отсюда. И помните, из бури спасенным выходит лишь сильный и честный.
— Не принимайте к сердцу астрологические экспромты Ченя, — сухо произнес Лайон-старший. — Как у всех звездочетов, у него склонность к преувеличениям. если я вам понадоблюсь когда-нибудь, только не для интервью, — он криво усмехнулся, позвоните по телефону, записанному вот на этой карточке. А теперь прощайте. Вас доставят к тому месту, где вы бросили свою «мазду», за пять минут. Будете писать отцу, передайте от меня искренний привет.
— Я хотел бы получить от вас, господин Лайон-старший, правдивый и откровенный ответ на один деликатный вопрос и, если можно, без свидетелей, — сказал, поднимаясь, Раджан.
— Говорите смело, господин Раджан-младший. И если ваш вопрос касается лишь меня, вы получите тот ответ, который хотите. Что же касается свидетелей, то их здесь нет. Чень, Агриппа и я — одно существо, имеющее три раздельных оболочки черную, красную и желтую.
— В последнее время, — начал после минутного раздумья Раджан, — мне довелось слышать дважды, нет — трижды — о заговоре против Кеннеди. Известно ли вам что-нибудь об этом?
