— А мы действуем, — так же тихо, почти бесстрастно ответил Парсел. Понюхал вино, взял на язык, еще раз понюхал. — И вы это знаете не хуже меня. Действуем долларами, бомбами. Если бы мы не действовали…
— Значит, надо больше долларов и больше бомб! — прервал его Раджан-старший.
— Ведь нашли же мы время, — Парсела забавляла ярость его гостя, чтобы встретиться за тысячи миль от вашего и моего дома, встретиться именно для того, чтобы действовать!..
Они перешли за небольшой столик. Горничная подала сыр. Индиец медленно крошил рокфор крохотным ножичком, слушал.
— Я не люблю грубую силу, — Парсел поморщился, — все эти «подвиги» в духе рыцарей «плаща и шпаги». Все должно быть в рамках закона. нашего закона. Что мне понравилось в вашем плане, как его кратко изложил Рамасингх? Гениально простая идея. Ни саботажа, ни насилия. Хотелось бы в двух словах услышать ее из ваших собственных уст.
— Извольте. Русские вкладывают в строительство металлургического завода в Бхилаи — я говорю условно — девяносто пять миллиардов рупий.
— Немалая сумма! — заметил Парсел, хотя и знал эту цифру.
— Но и ставка, в случае успеха, немалая: серьезное укрепление позиций госсектора и, следовательно — русского влияния в стране.
«Боится, как бы не проснуться однажды нищим, — думал Парсел, наблюдая за гостем. — Все боятся! Святой Яков свидетель, и я боюсь. Даже я. Все»…
— Сорок девять процентов акций, — продолжал Раджан-старший, — будут проданы инженерам и рабочим завода, включая строительных, после того, как он вступает в строй. Стоимость их составит приблизительно 16–18 миллиардов рупий. Через сеть моих агентов акции можно будет перекупить в течение одного-полутора месяцев. Дополнительные расходы составят примерно 9 миллиардов. Сюда я включаю максимальную стоимость комиссионных — до двадцати пяти процентов от номинальной цены акции — владельцам и столько же — перекупщикам.
— Имея сорок девять процентов акций, можно активно влиять на политику, — Парсел задумался. — Можно и при меньшем проценте… А с точки зрения юридической — законна ли такая массовая скупка?
— Мои юристы занимались этим вопросом, — ответил Раджан-старший. И улыбнулся — впервые за всю встречу. — С точки зрения закона нет никаких ограничений и препятствий. Контингент владельцев — инженеры и рабочие завода — определяется лишь при первоначальной продаже акций. После этого акции превращаются в столь же обезличенные финансовые знаки, что и банковские билеты. И будут котироваться на биржах страны, как все другие акции.
— М-да… Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сейчас завод в госсекторе. И для осуществления вашего плана не хватает сущего пустяка приватизировать Бхилаи. Мои люди зондировали через Морарджи Десаи возможность провести соответствующий закон через Лок Сабха. Его позиция и прогноз обнадеживают.
Помолчав довольно продолжительное время, Парсел резко спросил:
— А что могут придумать русские?
— Ровным счетом ничего. Это — чисто индийское дело.
— Итак, остается один человек, — Парсел встал, прошелся по столовой.
— Кого вы имеете в виду? — раздраженно спросил Раджан-старший.
— Кого я имею в виду? — переспросил Парсел. «Этот индиец не хочет принимать во внимание все факторы. Чересчур самонадеян, видит Бог, — думал он. — Самонадеян — потому что крупно не проигрывал». — Премьера Неру, сказал он.
— Допустим, — согласился Раджан-старший. И по тому, как он это сказал, Парсел понял — его гость всерьез не обдумывал такого поворота событий. — Допустим, — продолжал индиец, — он захочет провести ограничивающий законопроект через парламент. Но упреждающего действия он не сумеет предпринять — слишком мало мы ему дадим времени. Если же он вознамерится поступить так постфактум, это может привести к правительственному кризису. У нас, знаете ли, есть немало друзей в парламенте — и очень верных!..
— Знаю, — сказал Парсел. — Только вряд ли их голосов будет достаточно, чтобы поставить на голосование вопрос о вотуме доверия правительству. Увы, маловато у вас этих очень верных, господин Раджан-старший!
Подумал: «И у нас их маловато. М-да…».
— Второе, что теоретически мог бы предпринять Неру, продолжал индиец, — это если ваш план осуществится — денационализировать завод. Сделать его таким же, как, скажем, заводы Таты. Но этого он уже не сможет сделать по весьма простой причине — в казне нет денег. Даже для того, чтобы взять в госсектор контрольный пакет акций завода, Неру вынужден был сделать кабальный заем у швейцарских банков. Других вариантов у него нет!..
— Есть, — резко возразил Парсел. И Раджан-старший поразился перемене, происшедшей в нем: из хмельного, благодушного хозяина он мгновенно превратился в трезвого финансиста с мертвой хваткой.
— Есть, — повторил Парсел. — Например, предложить русским создать смешанное предприятие, то есть углубить их внедрение в экономику Индии.
— Но ведь такого у нас еще никогда не бывало, — сказал встревоженный индиец.
