– Замок свой, что ли? – заинтригованно переспросил Семёнов, поднимаясь и подходя к окну.
– Большой замок, больсая усадьба, да. Надо крепко думать, господина-генерала.
– А по поводу чего тут «крепко думать». Дам задание, выяснят, какова судьба нашего барона. Наверняка, вместе с Курбатовым обучается в какой-то из диверсионных школ рейха.
– Искать надо фон Тирбаха, господина генерала, – сосредоточенно произнесла Сото, сгоняя с лица свою неизменную ангельскую улыбку, – искать и-осень-то крепко думать.
После разговора с лейтенантом полиции главком ожидал услышать от Сото что угодно, только не напоминание о фон Тирбахе, и впрямь всеми – и полковником Родзаевским, и Фротовым, и Бакшеевым… – забытом. А ведь, действительно, после войны барон, если только он, скотина, не зажрется и не зазнается, мог бы на какое-то время приютить его в своем замке, помочь с устройством. Странно только, что Сото неожиданно вспомнила о нем, причем сразу же после угрожающих намеков полицейского.
«А может, плюнуть на все, – с грустью подумал Григорий, – и податься вслед за Сото в Европу?» Тоскливо ему стало в этих краях; какая-то непреодолимая, тюремная тоска одолевала Семёнова всякий раз, когда он обращал свой взор в сторону пограничных высот и хребтов. Никто, вроде бы, свободы его не ограничивал, а чувствовал он себя так, словно давно смотрит на этот мир сквозь решетку камеры смертников.
Семёнов вернулся к столу, налил себе в рюмку коньяка и долго держал её у рта, словно в сосуде этом был не благородный напиток французов, а смертоносная отрава.
«Постой-постой, – вдруг догадался он, мужественно сопротивляясь коньячному искушению, – а не возник ли образ фон Тирбаха только потому, что японка сама намерена воспользоваться услугами барона, как только судьба забросит её в Германию? Так, может, замок новоявленного германца, если только он существует в природе, стал бы действительно на первых порах приютом и для Сото, и для тебя?»…
«Больсой замок, больсая усадьба, да, – вспомнились ему слова девушки. – Надо крепко думать, господина генерала!»…
В поисках родственников молодому барону Виктору фон Тирбаху помог сам Скорцени.
Узнав от Курбатова подлинную историю, «внебрачного» барона[51], обер-диверсант связался с кем надо в центральном руководстве гестапо (очевидно, с одним из заместителей Мюллера), и уже через два дня получил неоспоримые доказательства того, что немецкий барон Георг фон Тирбах имеет прямое отношение к тем Тирбахам, коих отец называл Виктору перед его отправкой из России. А самое главное, он дальний родственник «китайскому» генералу фон Тирбаху[52].
Не зная своей германской родни поименно, отец, тем не менее, составил для её представителей рекомендательное письмо, которое, конечно же, могло пригодиться молодому офицеру-диверсанту. Хотя о существовании барона Георга, с которым Виктор познакомился благодаря Скорцени, он то ли вообще не имел никаких сведений, то ли попросту забыл упомянуть его. Как оказалось, старый барон представлял одну из ветвей их рода.
– Гестапо знает все, – решительно заявил обер-диверсант, пригласив Курбатова и фон Тирбаха в свой кабинет во фридентальском замке. – Оно знает даже то, что все знает только оно. Вот данные о бароне Георге фон Тирбахе, – положил он перед Виктором листок с отпечатанным на машинке текстом. – Если говорить о нём с, в общем… Странноватая личность. Лишь по чистой случайности этого старого монархиста и хранителя родовых руин не отправили в концлагерь. Хотя доносов на него более чем достаточно.
– То есть не внушает доверия?! – посуровело лицо Виктора.
Он уже хорошо был ознакомлен с тем, как гестапо и СД расправлялись со всеми неблагонадежными, в том числе с генералами и даже фельдмаршалами, которые выявились в ходе недавно раскрытого заговора против Гитлера. И не желал, чтобы хоть какая-то частица тени пала на его имя.
– Можно выразиться и так, дьявол меня расстреляй, – признал Скорцени.
– В таком случае я не желаю знать этого человека.
Услышав заявленное, Скорцени снисходительно ухмыльнулся. Неужели этот русский германец решил, что его пригласили сюда, чтобы вселить в него недоверие к старому чудаку Георгу фон Тирбаху?! Оскорбительная недооценка!
– Нет, барон, «в таком случае» вы завтра же отправитесь по адресу, который указан на этом листике, – постучал он пальцем по бумажке. – Причем не один, а в сопровождении полковника Курбатова и майора фон Бергера. Надеюсь, что присутствие еще двух офицеров, один из которых является истинным германцем, – слегка резанул он слух и самолюбие барона акцентом на арийской крови, – укрепит доверие к вам со стороны владельца руин замка Шварцтирбах.
– Присутствие этих господ, несомненно, укрепит… – поддержал его оберштурмфюрер, мельком взглянув на безучастно стоявшего рядом князя. Хотя особого энтузиазма это предложение у него не вызывало.
