После подчинения областей Арианы, Маргиацы и Дрангианы дело дошло до схватки с бактрийским царем Эвфидемом. Последний был поставлен своим противником в такое затруднительное положенно, что стал просить Антиоха принять во внимание, что по ту сторону восточных границ стоят гигантские орды кочевников, готовые уничтожить греческие города Бактрии. Перед лицом этой опасности Антиох также проявил готовность к миру, и в конце концов был заключен союзный договор. Эвфидем, принятый в качестве вассального властелина в состав Селевкидской державы, получил возможность и впредь носить царский титул.
Покончив с этим, Антиох перевалил со своим войском через покрытый снегом массив Гиндукуша и через долину Кабула достиг области государства Маурьев. Царя Ашоки, который в греческих надписях называется Пиодасс, тогда уже не было в живых, и в области Кабула правил Софагазеи. Он признал верховную власть Антиоха и предоставил в его распоряжение некоторое количество слонов. Таким образом, Антиохом была достигнута крайняя восточная точка его маршрута (206 г.), и теперь через Арахозию, Карманию и Персиду он решил вернуться обратно в Вавилонию. Подчинив своей власти также геррейцев и совершив морскую экспедицию на остров Тилос (Бахрейн), он возвратился наконец в Селевкию-на-Тигре.
Гигантский круг был замкнут — шел 205/204 год. Антиох принял теперь титул «Великий царь» (basileùs mégas), который когда-то носили цари персов Ахемениды. Этим титулом он хотел показать, что обладает царством особого рода, под покровом которого нашел себе место целый ряд вассальных царей. Отныне он стал называться «Антиохом Великим». Это был типичный почетный титул, который другому великому деятелю — Александру — мир пожаловал лишь после его смерти{56}. Так или иначе, эллинистический мир имел в лице Антиоха царя, занимавшего, безусловно, первое место среди тогдашних эллинистических монархов. В общественном мнении его личность стояла гораздо выше спорной фигуры Птолемея IV (221–204). Равным образом и македонский царь Филипп V (221–179 гг.) не мог предъявить дел, которые можно было бы сравнить с деяниями Антиоха. После долгого периода упадка Антиох III привел державу к новому расцвету. Существенным результатом его анабасиса было то, что селевкидские сатрапии оказались в окружении вассальных государств, верность которых царю зависела, разумеется, от его военной силы{57}.
Спрашивается теперь, как организовал Антиох державу, простиравшуюся от Геллеспонта до границ Индии? Селевкидский монарх предпринял для этого некоторую децентрализацию, подчинив как области в Малой Азии, так и Верхние сатрапии в целом особым наместникам, т. е. генерал-губернаторам. Резиденции их были в Сардах и в Селевкии-на-Тигре. Обе эти метрополии пользовались преимуществами перед другими городами благодаря своему положению на скрещении важных коммуникаций. В остальном система управления Селевкидской державы отличалась сильно развитой милитаризацией. Наместниками отдельных провинций (сатрапий) были стратеги, объединявшие в своих руках военные и гражданские полномочия. Это, однако, приводило к концентрации управления, в которой в более ранние времена в Селевкидской державе ощущался недостаток. В помощь стратегам назначались уполномоченные по финансам. В сатрапиях по ту сторону Евфрата положение было несколько иным: здесь, как и во времена персидских Ахеменидов, правили сатрапы. До некоторой степени они были вице-королями в подчиненных им областях и обладали всей полнотой военной и гражданской власти. Вследствие всего этого для Селевкидской державы была характерна двуликость, ей был присущ своего рода административно-политический дуализм.
Не следует наконец забывать и о вассальных царях в Армении, в Бактрии и в пограничных районах с Индией. Действительно, было нелегко сохранить единство империи, состоящей из столь различных по характеру составных частей, тем более что огромные расстояния предъявляли большие требования к администрации и военному делу. Центром державы по-прежнему была Северная Сирия — Селевкида. Здесь находилась столица империи Антиохия-на-Оронте, а поблизости от нее — большие метрополии Селевкия, Лаодикия и Апамея. Они были не только важными центрами торговли и деловой жизни, по и местопребыванием больших гарнизонов и стоянками флота, основной базой которого была приморская Селевкия. Войско отчасти состояло все еще из македонян, хотя их число с течением времени и сократилось; к этому добавлялись контингенты воинственных народов Анатолии и Ирана. К основному ядру войска относились также наемники, навербованные прежде всего в греческом мире, а также на его окраинах, как, например, во Фракии. По пестроте состава войско Селевкидов не знало себе равных: помимо вооруженной по македонскому образцу фаланги в нем были представлены почти все народы Передней Азии. Но особое значение придавали Селевкиды боевым слонам, которые в сражениях, как правило, вводились в действие на флангах.
