На Истмийских играх 196 г. Фламинин провозгласил свободу эллинов, поскольку они до сих пор находились под господством македонян. Это возвещение свободы эллинам оказало также свое воздействие на греков Малой Азии. Город Смирна стал первым, воздвигшим храм (lea Roma (богине Ромо) (195 г.). Отношения Антиоха с римлянами были омрачены еще и тем, что царь игнорировал все их предупреждения. Напротив, он велел вновь отстроить на фракийском Херсонесе (Галлиполи) древнюю разрушенную столицу Фракийского царства Лисимахию. При этом он дал понять римлянам, что он по праву претендует на владение Фракией, что это право восходит еще к его предку Селевку I.
Зиму 196/195 г. Антиох провел в своей сирийской резиденции Антиохии, по, как только позволило время года, он снова вернулся на фракийский Херсонес, а оттуда предпринял несколько демонстративных экспедиций против фракийцев. Он хотел этим дать понять, что не позволит оспаривать у себя власть над проливами. Кстати, незадолго до этого он принял в Эфесе злейшего врага Римлян — пунийца Ганнибала — и оказал ему высокие почести, так что поведение селевкидского царя было равносильно нанесению преднамеренного оскорбления римлянам. Это имело место в 195 г. Тогда Антиох был уже убежден в неизбежности конфликта с римлянами, хотя и старался еще дипломатическими средствами отсрочить открытую войну. Начался обмен посольствами, но позиции сторон так ожесточились, что компромисс был уже невозможен.
Впрочем, надо признать, что Антиох подготавливал войну весьма методично. Прежде всего, он установил контакт с карфагенянами, но эти последние отнеслись к его предложениям весьма холодно — они были не в состоянии увлечься прожектами селевкидского царя. Между тем Антиох решил использовать в своих интересах и династические браки: царь Каппадокии Ариарат IV получил руку дочери Антиоха III Антиохиды, а в Рафии, в том самом месте, где Антиох более 20 лет назад потерпел свое самое крупное поражение, была отпразднована свадьба его дочери Клеопатры с Птолемеем V. По отношению к этому своему зятю Антиох выказал исключительную щедрость: он передал дочери доходы от нескольких городов Келесирии, Иудеи и Финикии, однако территориальный суверенитет селевкидского царя остался неизменным.
Тем временем снова наступила зима (194/193 г.). Неустойчивое положение в Анатолии требовало срочного возвращения царя в Малую Азию. Чтобы не простаивало войско, Антиох предпринял военный поход в суровую Писидию, где его противниками были воинственные сельги. Одновременно продолжались дипломатические переговоры с римлянами, но уже чувствовалась неизбежность кризиса во взаимоотношениях, и никто не мог предсказать, как долго еще сохранится мир (193 г.). Римляне отправили к царю посольство во главе с П. Виллием. Антиох вел переговоры одновременно в Эфесе — здесь при помощи своего друга Минниона — и в Риме, однако сколько-нибудь ощутимых результатов так и не было достигнуто, поскольку взгляды переговаривающихся сторон нельзя было свести к одному знаменателю. В этот момент в спор включились этолийцы. Они потребовали от Антиоха, чтобы он поднял в Греции борьбу против римлян. Царя хотели убедить в том, что он с легкостью найдет в Греции союзников. Но Антиох откликнулся на этот призыв лишь в следующем, 192-м году, после того как Этолийский союз обратился к нему еще раз с настоятельным призывом. Передают, что Ганнибал во время своего пребывания в Эфесе советовал царю напасть на римлян в их собственпой стране, в Италии, по от этого плана Антиох в 192 г. окончательно отказался, так как давно уже осознал, что для столь глобального предприятия он не подготовлен надлежащим образом ни на суше, ни на море. Вообще, селевкидский царь не относился к людям, готовым идти на большой риск, он был скорее приверженцем ограниченных наступательных действий, поскольку он но мог отказаться от связи со своими ресурсами в Передней Азии.
В начале 192 г. Антиох перешел в Грецию. Его силы были не слишком велики — они насчитывали всего 10 тыс. пехотинцев, 500 всадников и шесть слонов. Как в древности, так и в повое время Антиоха порицали за эти недостаточные вооруженные силы, однако незначительная численность войска может быть, по крайней мере частично, объяснена трудностью пополнения, которое могло осуществляться лишь при непрерывной связи с тыловыми ресурсами селевкидской империи. Во всяком случае, сам Антиох, должно быть, был убежден в эффективности предпринимаемого им похода. Этолийцы назначили его полномочным стратегом своего союза, что, по-видимому, должно было обозначать своего рода почетное командование над вооруженными силами Этолийского союза.
