Спинелло упал. Он вцепился в землю, пытаясь удержать ее на месте. "Силы внизу пожирают ункерлантцев", - закричал Турпино, который тоже упал. "Их маги наносят ответный удар сильнее и быстрее, чем когда-либо прежде".
"Могут ли они потратить больше крестьян, чем мы можем потратить каунианцев?" Спинелло задал вопрос, от которого может зависеть судьба битвы. Он дал единственный ответ, который у него был на это: "Мы узнаем".
Еще до того, как закончилось вызванное магами землетрясение, он с трудом поднялся на ноги. Он тоже поднял Турпино. "Спасибо", - сказал командир роты.
"С удовольствием", - сказал Спинелло и поклонился. Он оглянулся. "Я думаю, у нас осталось больше сил, чем у ункерлантцев". Дунув в свисток, он крикнул: "Вперед! Да, все вы - и вы, фортвежцы, тоже! Мы можем взять этот холм!"
Поверьте, им это удалось, хотя ункерлантцы, которые не были побеждены альгарвейской магией, дорого продали себя и были окончательно отброшены назад или убиты только после захода солнца. К тому времени ни у кого на залитом кровью поле боя не осталось сомнений в том, смогут ли бойцы бригады Плегмунда сражаться. Альгарвейцы и бородатые жители Фортвежья сели вместе, разделили еду, вино и воду и легли бок о бок, чтобы отдохнуть и подготовиться к ужасам следующего дня.
Спинелло обнаружил, что обменивает ячменный хлеб, который он отобрал у мертвого ункерлантца, на сосиски, которые были у пары мужчин из бригады Плегмунда. Один из них больше походил на бандита, чем на солдата. Другой был моложе, но, возможно, был мрачнее. Довольно неплохо говоря по-альгарвейски, он сказал: "Я надеюсь, что они избавятся от всех каунианцев. Это единственное, для чего они хороши".
"О, не единственное". Несмотря на усталость, Спинелло все еще смеялся. "До того, как я приехал сюда, меня назначили в Фортвег, в маленькую отстойную деревушку под названием Ойнгестун".
"Я знаю это", - сказал человек из бригады Плегмунда. "Я из Громхеорта".
"Тогда ладно", - сказал Спинелло. "Я нашел там эту каунианскую шлюшку по имени Ванаи, которая..." Он рассказывал истории о ней с тех пор, как приехал в Ункерлант.
Сегодня вечером, к его удивлению, его прервали. "Ванаи! Клянусь высшими силами! Теперь я вспомнил", - воскликнул фортвежец. "Мой кузен, проклятый дурак, был влюблен в каунианскую сучку по имени Ванаи, и она была из Ойнгестуна. Могло ли это быть...?"
"Не спрашивай меня, потому что я не знаю", - сказал Спинелло. "Но я знаю одно: я был там первым". И, в конце концов, ему пришлось рассказывать свои непристойные истории там, в мрачной ночи, наполненной запахом пожара и гораздо худшим запахом смерти.
***
Даже во сне граф Сабрино летел на своем драконе против ункерлантцев. Ему мало что снилось. У него было мало времени на сон. Он и люди из его крыла, а также крыла полковника Амбальдо и все остальные альгарвейские драконопасы на восточной стороне Ункерлантского выступа вокруг Дуррвангена летали так часто, как только позволяла их плоть и кровь их лошадей, или, возможно, даже больше.
Но Сабрино сейчас спал. Он зажег ункерлантского драконьего летуна и заставил зверя человека летать, как вдруг его собственный зверь был охвачен пламенем сзади. Оно споткнулось в воздухе, пытаясь выпрямиться, но не смогло. Оно споткнулось, оно пошатнулось, оно затряслось. Оно затряслось…
Глаза Сабрино открылись. Он обнаружил, что укротитель драконов трясет его, разбудив. Сабрино застонал и попытался откатиться в сторону. Укротитель был неумолим. "Полковник, вы должны встать", - настойчиво сказал он. "Крыло должно взлететь. Вы должны взлететь сейчас".
"Силы внизу пожирают тебя", - сказал Сабрино.
"Лозоходцы заметили огромный рой ункерлантских драконов, летящих в нашу сторону", - сказал укротитель драконов. "Они захотят поймать нас на земле, разбросают свои яйца по всем окрестным фермам драконов. Но если мы первыми поднимемся в воздух..."
Сон и потребность во сне покинули Сабрино, как брошенный килт. "Уйди с дороги", - прорычал он, вскакивая со своей койки. Он остановил себя, но только на мгновение. "Нет. Беги и поднимай тревогу".
Прежде чем укротитель драконов успел повернуться, в предрассветной тьме заревели рога. Сабрино удовлетворенно хмыкнул. Он натянул сапоги, накинул тяжелое пальто, которое использовал в качестве одеяла, и надел на голову защитные очки. Затем он пробежал мимо укротителя драконов к своему собственному глупому, злобному скакуну.
Другие драконопасы, из его крыла и крыла Амбальдо, тоже устремились к своим драконам. Сабрино пожалел четверть минуты, чтобы крикнуть: "Если мы поднимемся в воздух, мы убьем ункерлантцев, которые придут на зов. Если они поймают нас на земле, как им того хочется, мы покойники. Давай. Mezentio!"
"Мезенцио!" - закричали драконопасцы.
