"Возвращаемся на нашу ферму драконов", - сказал он командирам своих эскадрилий. "Мы соберем кусочки воедино, насколько сможем, и пойдем дальше". Он не знал, откуда возьмутся новые драконы - или, если уж на то пошло, больше драконьих крыльев -. Он также не знал, как долго крыло сможет существовать без них. Внезапно, без предупреждения, он почувствовал себя старым.
***
"Вперед!" Крикнул майор Спинелло, ведя своих солдат на восток. "Мы все еще можем это сделать. Клянусь высшими силами, мы можем! Но мы должны продолжать двигаться".
Он больше не командовал своим собственным полком. Потрепанный строй, который он возглавлял, был примерно такой же численности, каким был его полк в начале битвы при Дуррвангене, но он состоял из перемешанных остатков трех или четырех разных полков. Как повара смешивают остатки еды, чтобы приготовить из них еще одно блюдо, так и альгарвейские генералы собрали разбитые подразделения, чтобы получить от них еще один бой. Боевая группа Спинелло, так они назвали эту группу. Спинелло гордился бы больше, если бы не был таким уставшим.
Он указал вперед. "Если мы перейдем вон ту линию хребта и выйдем на равнину наверху, мы сможем полностью расчистить позиции Свеммеля. Сейчас осталось всего пара миль. Мы можем это сделать!"
Слушал ли его кто-нибудь? Обращал ли кто-нибудь вообще на это внимание? Он огляделся, чтобы посмотреть. То, что он увидел, были люди, такие же грязные, небритые и усталые, как и он. Он посмотрел вперед. Даже альгарвейские бегемоты казались смертельно измотанными. Пара их клиньев вела боевую группу Спинелло вперед. Без них каждый пехотинец был бы уже ранен или убит.
Еще больше бегемотов вели еще больше альгарвейских пехотинцев к этой линии хребта. То тут, то там они сражались на дальней дистанции с бегемотами ункерлантскими. Спинелло и представить себе не мог, что Ункерлант вырастил столько чудовищ. Он и представить себе не мог, что люди Свеммеля так хорошо с ними справятся.
Когда удачно помещенное альгарвейское яйцо опрокинуло одного из этих бегемотов, он издал радостный возглас. "Видите, мальчики?" сказал он. "Мы все еще можем их обыграть. Нет смысла убегать, если ты видишь пару вражеских тварей, а поблизости нет ни одного из твоих собственных."
Такое случалось несколько раз в этой битве. Альгарвейцы привыкли к тому, что их враги в панике разбегались вместе со своими бегемотами. Они были кем угодно, но не привыкли к тому, что их охватывала паника. Но нервы любой армии на пределе, если с ее людьми сражаются изо всех сил, а потом еще на три шага больше. Время от времени солдаты кричали: "Бегемоты!" - и убегали в другую сторону, когда пара ункерлантских тварей показывалась на вершине холма.
Капитан Турпино, прихрамывая, подошел к Спинелло. Его левая икра была перевязана; он получил ожог между голенищем ботинка и низом килта. Но он отказался покинуть поле боя. Спинелло был рад видеть его здесь. Турпино был настолько далек от привлекательности, насколько это вообще возможно для мужчины, но он знал свое дело.
Теперь он сказал: "Сэр, похоже, что вон то маленькое возвышение", - он указал, - "защитит нас от худшего из того, что могут обрушить на нас ункерлантцы, и все же позволит нам продвинуться на восток, к настоящей возвышенности".
Спинелло задумался. Его кивок, когда он кивнул, был неуверенным. "Да, если только ункерлантцы тоже не видят этого, и у них в засаде для нас целая бригада".
Пожав плечами, Турпино ответил: "Сэр, они подстерегали нас с тех пор, как мы начали эту атаку. Вы хотите знать, что я думаю, за это должна полететь чья-то голова".
"Я не говорю, что вы неправы, но вам следует быть осторожным там", - сказал ему Спинелло. "Люди, которым я верю, говорят мне, что это нападение было предпринято по приказу самого его Величества".
"Мезенцио - хороший король. Это не обязательно делает его хорошим полководцем", - сказал Турпино. "И что он собирается со мной сделать? Сварите меня заживо, как это сделал бы Свеммель? Маловероятно! Кроме того, что он может сделать со мной хуже того, через что мы прошли за последние две недели?"
"Хороший вопрос", - признал Спинелло. "Однако, вопрос такого рода, на который вы, возможно, не захотите узнавать ответ".
"Я побеспокоюсь позже", - сказал Турпино. "Прямо сейчас единственное, о чем я собираюсь беспокоиться, - это остаться в живых в этой проклятой битве. Если мне это удастся, король Мезенцио может забрать то, что останется от моего трупа впоследствии."
Кивнув, Спинелло позвал кристалломанта. Когда офицер вежливости с кристаллом подбежал к нему, он сказал: "Вы можете связаться с парнем, который командует бегемотами перед нами?"
"Я могу попробовать, сэр", - сказал кристалломант. "Однако ты должен помнить, что на таком людном поле, как это, люди Свеммеля могут уловить некоторые из наших эманаций, точно так же, как мы крадем их при каждом удобном случае".
"Я буду иметь это в виду", - сказал Спинелло. "Теперь достань его".
