"Почему?" Спросил Ильмаринен. "Работа в любом случае будет продолжаться точно так же. Однако нам будет веселее, если мы будем веселиться больше".
"Мы также с большей вероятностью совершим ошибку, если будем относиться ко всему легкомысленно", - сказал Сиунтио. "Учитывая силы, которыми мы пытаемся манипулировать, ошибка была бы чем-то менее чем желательным".
"Хватит", - сказал Пекка, прежде чем пожилые и выдающиеся маги смогли продолжить свои школьные препирательства. "Одна из ошибок, которые мы совершаем, - это споры между собой".
"Совершенно верно". Сиунтио кивнул, затем погрозил пальцем в направлении Ильмаринена. "Тебе следует обратить внимание на мудрость госпожи Пекки, ибо она..."
Теперь Фернао кашлянул. "Мне больно говорить вам это, мастер Сиунтио, - сказал он на своем осторожном каунианском, - но вы все еще спорите".
"Это я?" В голосе Сиунтио звучало изумление. Затем он, казалось, задумался. "А что, значит, это я". Он наклонил голову к Фернао. "Моя благодарность за указание на это; признаюсь, я не заметил".
Пекка поверил ему. Он был как раз из тех людей, которые могли совершить подобное, не обращая особого внимания на то, что он делает. Она сказала: "Когда мы выйдем сегодня - или завтра, если у нас не будет возможности сделать это сегодня, - мы должны напомнить вторичным магам приложить все усилия, чтобы все животные были здоровы, пока мы произносим первичные заклинания. То, что одна из крыс в младшей группе умерла до того, как заклинание было завершено, испортило целый день работы и даже больше."
"В отличие от того, чтобы портить добрую часть пейзажа", - сказал Илмаринен.
"Мы уже сделали это", - сказал Пекка. "Даже после того, как налетят метели и засыплют снегом последнюю дыру в земле, вы все еще можете видеть шрамы от того, что мы сделали". Она покачала головой. "И подумать только, все это началось с исчезновения желудя".
"В наши дни исчезает больше, чем желудь, - сказал Фернао, - но это будет эксперимент, о котором упоминают учебники будущего".
"Учебники", - сказал Ильмаринен с презрением человека, который написал их немало. "Постоянный письменный отчет о том, что мир помнит не совсем правильно".
"Я хочу выйти на стройплощадку", - сказал Пекка. "Я хочу пойти в блокгауз и произнести заклинания. Мы зашли так далеко. Нам нужно идти дальше".
"Нам нужно нарвать побольше свежей зеленой травы из последнего кратера", - сказал Ильмаринен, подливая масла в огонь. "Нам нужно посмотреть, что мы можем с этим сделать, и нам нужно посмотреть, может ли что-нибудь более умное, чем травинка, пройти без изменений". Он посмотрел на Фернао, затем покачал головой. "Нет, из вас не получилось бы подходящего объекта для эксперимента".
"Верно", - невозмутимо согласился Фернао. "Я не зеленый".
Ильмаринен выглядел уязвленным тем, что не вызвал более теплого отклика. Пекка отодвинула свою тарелку на середину стола и встала. "Пойдем в блокгауз", - сказала она. "Давайте посмотрим, сможем ли мы удержаться от того, чтобы не откусить друг другу головы, пока мы идем".
Как обычно, она ехала в санях с Фернао. Отчасти это было проявлением уважения к двум старшим чародеям. Отчасти это было из-за того, что у двух молодых магов было больше общего друг с другом, чем у любого из них с Сиунтио или Ильмариненом. Какой-то небольшой частью этого было медленно растущее удовольствие от общества друг друга.
С начала экспериментов над блокгаузом была проделана новая работа, чтобы сделать его сильнее и лучше противостоять энергии, высвобождаемой магами. Несмотря на это, второстепенные маги установили ряды клеток для животных более чем в два раза дальше от маленькой укрепленной хижины, чем они располагали, когда началась серия заклинаний.
"Что ж, давайте займемся этим", - сказал Ильмаринен, когда они собрались в блокгаузе. "Если хоть немного повезет, мы сможем сбросить весь этот уголок острова в море. Кто знает, через несколько недель? Может быть, мы будем управлять всем островом ".
Один из второстепенных магов сказал: "Да будет вам угодно, Хозяева, Госпожа, животные готовы".
Он говорил на куусаманском. Когда он начал повторяться на классическом каунианском для Фернао, лагоанский маг сказал: "Неважно. Я понимаю".
Пекка сказал по-кауниански: "У вашего куусамана заметный акцент каджаани".
"Правда?" Спросил Фернао. "Интересно, почему это могло быть". Они улыбнулись друг другу.
"К делу, пожалуйста", - сказал Сиунтио.
"Да. К делу", - согласился Пекка. Она сделала глубокий вдох, затем произнесла нараспев слова, которыми маг ее крови предваряет каждую крупную магическую операцию: "До прихода каунианцев мы из Куусамо были здесь. До прихода лагоанцев мы, Куусамо, были здесь. После ухода каунианцев мы, Куусамо, были здесь. Мы, Куусамо, здесь. После того, как лагоанцы уйдут, мы, Куусамо, будем здесь ".
Сиунтио и Ильмаринен одновременно кивнули; они использовали этот ритуал гораздо дольше, чем она была жива. Одна бровь Фернао приподнялась. Он должен был знать, что это за слова, что они означают. Верил ли он им, как верили куусаманские колдуны? Это наверняка был другой вопрос.
