Завершив ритуал, Пекка взглянул на второстепенных волшебников. Они кивнули: они были готовы поддержать подопытных животных и передать магическое заклинание, чтобы оно возымело должный эффект. Пекка сделал еще один глубокий вдох. "Я начинаю".
Она не дописала и полудюжины строк до недавно исправленного и усиленного заклинания - недостаточно далеко, чтобы попасть в серьезные неприятности из-за остановки, - когда ее голова внезапно поднялась, и она отвела взгляд от текста, который читала. "Что-то не так", - сказала она, сначала на своем родном языке, затем на классическом каунианском.
Сиунтио и Фернао оба нахмурились; что бы ее ни встревожило, они этого не почувствовали. Но голова Ильмаринена была поднята и тоже раскачивалась то в одну, то в другую сторону, выражение его лица было таким, какое могло бы быть у волка, когда он боится охотника поблизости.
И затем, как мог бы поступить тот осторожный старый волк, он взял след. "Альгарвейцы!" - резко сказал он. "Еще одна резня".
На этот раз Сиунтио кивнул. Его глаза стали очень широкими, шире, чем Пекка когда-либо видела их, шире, чем она думала, могут быть глаза куусамана. Вокруг его радужек проступил белый цвет. Он произнес три худших слова, которые Пекка только мог себе представить в тот момент: "Нацеленный на нас".
Пекка ахнула. Она тоже почувствовала это, ужасное ощущение мощной магии, способной убивать, не так далеко. Она, Сиунтио и Ильмаринен были в Илихарме, когда маги Мезенцио напали на столицу Куусамо. Это было плохо, очень плохо. Она не думала, что что-то может быть намного хуже. Но она ошибалась. Теперь она поняла, насколько ошибалась.
Как он обычно делал, Сиунтио был прав: на этот раз украденная жизненная энергия тех каунианских пленников была брошена прямо в блокгауз смертоносным дротиком колдовской силы. Лампы мерцали в странном ритмичном ритме. Затем стены начали дрожать в том же ритме, а затем и пол под ногами Пекки. Воздух в ее легких был горячим и густым. У него был вкус крови.
Бумага, на которой было написано ее заклинание, загорелась. Один из второстепенных магов закричал. Ее волосы тоже загорелись. Товарищ укутал ее голову одеялом, но пламя не хотело гаснуть.
"Нет!" - выкрикнул Сиунтио, боевой клич, который мог бы вырваться из горла человека вдвое моложе его. "Клянусь высшими силами, нет! Мы вам не достанемся! Вы не должны!" Он начал то, что должно было быть контрзаклятием. Пекка никогда не представлял себе такого - один решительный маг, в полном одиночестве, пытающийся противостоять сосредоточенной мощи многих, мощи, увеличенной убийством.
Голос Ильмаринена присоединился к голосу Сиунтио мгновением позже. Они были лучшими чародеями своего поколения. На мгновение, только на мгновение, Пекка, прикидывая в уме, что она могла бы сделать, чтобы помочь их магическому искусству, подумала, что они, возможно, остановили альгарвейцев. Но затем лампы погасли совсем, погрузив блокгауз во тьму. С визгом ломающихся досок обрушилась крыша. Что-то ударило Пекку сбоку по голове. Тьма стала черной, расцвеченной алым.
Она не могла долго оставаться без чувств. Когда она очнулась, то лежала в снегу возле блокгауза - горящего блокгауза, из которого потрескивало пламя и валил дым. Она попыталась сесть, но пульсирующая боль в голове усилилась. Ее глаза не хотели фокусироваться. Мир, казалось, вращался. Так же, как и ее внутренности. Она наклонилась, и ее сильно вырвало прямо на снег.
Где-то неподалеку Ильмаринен испустил череду ужасных проклятий на куусаманском, каунианском и лагоанском, смешанных воедино. "Идите за ним, вы, дураки!" он взревел. "Идите за ним! Вперед, подземные силы сожрут вас всех! Он стоит больше, чем вы все вместе взятые. Вытащите его оттуда!"
Пекка снова попыталась сесть. На этот раз, двигаясь очень медленно и осторожно, ей это удалось. Ильмаринен и Фернао оба стояли у блокгауза. Фернао тоже кричал, на каунианском, когда вспоминал, и на непонятном лагоанском, когда не вспоминал.
Ильмаринен попытался вбежать в горящее здание. Один из второстепенных магов схватил его и оттащил назад. Он ткнул локтем в живот мужчины и вырвался. Но двое других мужчин схватили его прежде, чем он смог сделать то, чего так явно хотел.
Фернао повернулся к нему и сказал что-то, чего Пекка не расслышал. Плечи Ильмаринена поникли. Казалось, он замкнулся в себе. В тот момент, впервые за все время, он выглядел на свой возраст, с добавлением еще двадцати лет.
Пекка зачерпнула немного снега подальше от того места, где ее вырвало, и использовала его, чтобы смыть мерзкий привкус изо рта. Это движение привлекло внимание двух других магов-теоретиков. Они оба подошли к ней, Фернао медленно двигался с единственной палкой, которую ему удалось вытащить на открытое место.
"Что-что случилось?" Банальность вопроса пристыдила Пекку, но это было лучшее, что она могла сделать.
