– У моей сестры нет ни денег, ни влияния, и я признаюсь Вам откровенно, что за душой у нас ничего нет. Правда, я не смогла стать для неё опорой, не смогла сделать для неё всё самое лучшее. Но, я клянусь Вам, госпожа Чон, – она всхлипнула, зло стёрла слезинку со щеки, – я всегда, всеми правдами и неправдами старалась сделать всё для того, чтобы она была счастлива. Только мне за все эти годы не удалось, а с Чонгуком она сияет. Несмотря на боль, она всё равно такая счастливая, какой я её только из детства помню. Я рассказала Вам всё, ничего не утаила. У Джису нет за плечами родителей, готовых ей помочь. Но у неё есть я. Я всегда буду её семьёй. Сделаю всё для благополучия своей сестры и Чонгука. И для Вас с господином Чоном тоже. Потому что вы станете частью семьи тоже. Поэтому, я понимаю, что для матери трудно отдать сына, в которого вложено так много любви и труда, девушке, у которой, на первый взгляд, ничего нет. Но это только на первый. У моей Джису огромное сердце. Она будет любить Вас, как никто другой, потому что ей некому было всё это время свою любовь дарить. И она потрясающе талантлива. Вы не сможете остаться равнодушными, увидев её картины. И пусть в университет она не пошла, не смогла, но всё же образовывалась постоянно. Она умна, она честная и благородная. Она потрясающий человек. И, если Вы примете её в качестве своей дочери, я обещаю, что буду делать всё возможное, чтобы Вы никогда об этом не пожалели. Всё, что от меня зависит, – она вновь всхлипнула, уже двумя руками стёрла с лица надоедливую влагу.
Чонгук испытывал стыд. Но уже не за маму, которая прижала Дженни к себе, обняла её, погладила по голове и принялась приговаривать: «Ну что ты, девочка, ну что ты, у тебя теперь семья есть, не надо всё на себя взваливать». Чонгуку было стыдно за себя. За то, что не ценил он то, как Дженни заботилась о сестре. Он не знал о ней почти ничего, но именно в тот момент вдруг подумал, что должен был догадаться: в тех обстоятельствах, в которые она попала, она делала всё возможное. Как плохой боец, который никогда не сдаётся. У плохих бойцов за плечами обычно самые душераздирающие истории.
И ему было бесконечно стыдно перед мамой, которая всегда была добра, даже если пыталась строить из себя голливудскую диву. Его мама стала мамой и для Тэхёна, она терпела всех животных, что Чонгук таскал домой, любила каждую его девушку, как родную. Конечно, она полюбит и Джису тоже. Она просто не сможет её не полюбить. В конце концов, она его мама.
Чонгук осторожно, чтобы не скрипнул пол, отошёл от двери. Вернулся в гостиную, где звонко смеялась Джису и показывала его отцу их общие фотографии. Она бросила на него быстрый взгляд, одними губами спросила:
– Ну что?
– Они скоро придут, – во всеуслышание отозвался он. Сел рядом с ней. Обнял свою невесту, не стесняясь ни отца, ни брата, который присвистнул от восторга и тут же принялся травить байки из его, Чонгука, детства.
Ему было всё равно.
Он уверился в том, что у них всё будет хорошо. Он знал, что его семья станет семьёй Джису тоже.
========== XXX. ==========
Тэхён начал оживать на море. Когда они с Дженни часами бродили по пляжу, почти не разговаривая, он чувствовал, что ему становится легче. Когда он целовал её, жадно и порой слишком зло, а она всегда откликалась, всегда отдавалась ему полностью, он становился счастлив. Его ревнивая, жестокая часть довольна была от того, что она вся ему принадлежала. Он начал привыкать к таблеткам, появлялось всё больше энергии. Чонгук даже почти уговорил его на то, чтобы заняться продюссированием их с Джису фильма. У Тэхёна действительно получалось делать вещи популярными, просто ими пользуясь. А ещё он очень хорошо понимал, на что люди клюнут, и даже светился на рекламной брошюре их университета. Когда он показал её Дженни, та задохнулась от восхищения: «Поверить не могу, что столько раз проходила мимо этих плакатов, и тебя не замечала!». Она видела в этом судьбу, хотя абсолютно Тэхёна не помнила. Он не убеждал её в обратном. И о предложении Чонгука ей не рассказывал.
Чиа пришла в восторг и попросила его не отказываться опрометчиво, а попробовать себя в новом деле. Она вообще часто его хвалила, и разговоры с ней действительно помогали. Ещё она предлагала прийти вместе с Дженни, чтобы он избавился от своей бесконечной тревоги о том, что она уйдёт.
– Я же ей изменял, понимаете? Я не могу ей об этом рассказать!
– Если Вы признаетесь, как думаете, она будет благодарна Вам за честность? Для кого Вы хотите это сделать? Для неё или для себя?
Она никогда не давала ему прямых ответов, и Тэхён мучился, но выбирал молчать. Он не мог её лишиться. Он хотел быть рядом с ней постоянно. Всегда.
Его пугало то, с какой скоростью развивались отношения Джису и Чонгука, но он принял это и даже помог другу выбрать кольцо. Не то, которое понравилось самому Чонгуку – массивное, с безвкусным огромным камнем, но элегантное и аккуратное, подходящее новоиспечённой невесте.
