– Какой? – Ещё один ни к чему не обязывающий вопрос, заданный просто для продолжения веселья. Ему она не очень нравилась, он предпочитал не связываться с наркоманками, чтобы избежать искушения, но искать кого-то нового не было настроения. Искать, конечно, вряд ли пришлось бы, однако напрягаться не хотелось до безумия.
– Отрешённый, – она с трудом выговорила это слово, слишком сложное для пьяного мозга, залилась безумным смехом. Запрокинула голову, ударила руками с тяжёлыми браслетами Тэхёна по груди.
Она сидела на его коленях, а руль наверняка больно впивался в спину, но девушка этого не чувствовала. Она ничего не чувствовала. Ничего, кроме желания проглотить ещё одну таблетку и, возможно, поскакать на симпатичном мужчине, выглядящем как-то мрачно для субботней ночи.
Отвечать Тэхёну не хотелось, отрешённым его называли до смешного часто, особенно в последние несколько лет. Он поцеловал девушку, ощущая сигаретную вонь, приторный вкус алкоголя и запах её пота. Она прикусила ему язык. Его руки забрались к ней под платье. Оно оранжевое, едкое, будто ржавчина, подсвеченная модным неоновым светом. И волосы у девушки тоже рыжие, явно крашенные. Пока его пальцы механически стаскивали кусочек ткани – лифчика на ней нет, а вместо трусиков три узенькие полоски, которые проще отодвинуть – парень успел почти иронично поблагодарить небеса за то, что на партнёрше не штаны, с ними было бы куда сложнее разобраться.
Звонок телефона, навязчивый, неприятный, бьющий по ушам, однако не меняемый Тэхёном просто так, чтобы пощекотать собственные нервы, попытался прервать их в самый ответственный момент. Он откинулся на спинку кресла, до синяков сжал бёдра спутницы, а она, совсем потерянная в пространстве, только тихонько поскуливала. Стёкла машины запотели, салон пропитался алкогольными парами.
Тэхён никогда бы не поднял телефон в другом случае. Однако взгляд случайно упал на экран. Вместо имени – эмоджи красной помады. Звонила его девушка. Странная мысль, странное несоответствие. Дженни не любила телефонные звонки, всё больше писала ему в мессенджерах. И она должна была быть на работе в такое время. Тэхён бросил взгляд на приборную панель – два часа ночи. Обычно она отписывалась ему ближе к пяти утра, говорила, что приехала домой, желала спокойной ночи. Он не знал точно, где она работает, Дженни расспросы явно были неприятны, но, подозревал, что в каком-то баре или отеле. В последнее время он всё чаще задумывался над тем, что в таких местах может быть небезопасно, но не лез к ней со своими советами. Она, конечно, его девушка, но не собственность ни разу.
Странно было размышлять о собственной девушке, когда другая пыталась откусить его язык.
– Погоди, – она, естественно, не остановилась, но парень исхитрился взять телефон и даже ответить на вызов.
– Да, – запыхавшийся голос прервало рыдание, такое нечеловеческое, такое жуткое, что стало страшно. Не рыдание – вой. – Что случилось, Дженни? – Он сразу понял, что произошло что-то ужасное. Она почти никогда не плакала. Она была не из тех девчонок, что распускают нюни из-за трагичных фильмов или грустных песен. Для слёз Дженни Ким должна была быть уважительная причина.
– Тэхён, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – она повторяла это слово, прерываясь только на всхлипы и короткие рваные вдохи, а Тэхён, заворожённый мольбой, обращённой к нему, и не думал это останавливать.
– Хэй, с ней всё хорошо? – Девчонка без имени, про которую очень обидно, но не для неё, забыли, взволнованно подняла глаза. Участия в них минимум, однако, и этого хватило, чтобы дать хорошую такую оплеуху.
– Дженни, ты меня слышишь? Что произошло? – Он спихнул девушку на соседнее сиденье, а она, почти равнодушно натянув платье и поправив причёску, от которой и так было одно название, вышла из машины. Тут ловить нечего, это понятно даже по тому, как напряглись все жилки на шее этого загадочного, не очень, в сущности, симпатичного, но притягивающего какой-то томной ноткой безумия парня.
– Тэхён, – имя его из-за всхлипов она произнесла рвано, деля на три неравные части «Тэ Хё Эн». – Ты можешь приехать? – Он пьян и не совсем адекватен, однако другого ответа просто не могло быть.
– Ты дома?
– Да, – она всхлипнула, а после кто-то закричал на заднем фоне, и звонок завершился.
Он знал, что она бы ругалась из-за того, что он сел за руль в нетрезвом виде, но сейчас Тэхёну было всё равно. Он вёл сосредоточенно, не превышая скорость, не проезжая на красный – не хватало ему сейчас попасть в руки стражей порядка, застрять в каком-нибудь отделении. Дженни в опасности. С ней случилось что-то плохое.
Он сжимал в руках руль и тысячи вариаций того, что могло с ней произойти, крутились в голове. Мухи роились вокруг него, мухи нашёптывали ему проклятия. Мухи думали, что он вновь её обидел – не признался в любви, не сказал ей то, что она хотела услышать, и вот что из этого вышло.
«Она жива», – повторял он, словно мантру.
Он сможет её спасти.
