— Почему нет? Ты меня не знаешь. Неважно, как решительно ты это отрицаешь. Хватит принимать за меня решение. Я выбрала свой путь. Назад пути нет.
Думать о конце и видеть его — разные вещи.
Знать о смерти и чувствовать её приближение тоже.
Я не удержалась и крепко-крепко зажмурилась и спустила курок до того, как поняла, что делаю.
®Виктория
Глупая, глупая Виктория!
Иногда я ненавидела свою жизнь. Как будто моя жизнь не была уже достаточно трудной. В одно мгновение я осталась в этом мире одна и внезапно почувствовала пустоту, которая дала понять, что я нуждаюсь в том, о чем никогда не задумывалась. О большой семье. О том, кто сможет помочь мне найти выход из темноты, в которую превратилась моя жизнь.
Я стала злой и ожесточенной. Ночи проходили с желанием вернуть все назад и сделать другой выбор. Тогда мы сейчас могли бы быть вместе. Я бы изменила ту ночь, и тогда, кто знает, какой бы сейчас девушкой я была, если бы у меня все еще был мой лучший друг и возлюбленный.
Сейчас мне практически слышен звук злорадного смеха. Если бы я только знала… Он унизил меня, растоптал. Обманул мои надежды узнать мою семью, которой нет. Все было ложью. С помощью его рук я стала убийцей.
Призрак этого предательства всё еще обжигает, словно клеймо на моей коже.
Той ночью я собрала все свои вещи. Села в машину и уехала. От этого города, от этого ублюдка. Этот город суровый. И подлый. Совсем не такой, каким я его помнила.
Пронзительный крик вырывает меня из блаженного сна. Вздыхая, я сажусь прямо в моей машине, и сердце практически выпрыгивает из груди. Стягиваю маску для сна и закрываю уши, пытаясь забыть кошмар того дня. Каждую ночь меня преследует запах железа, неподвижное тело Виктора и пистолет в моей руке. Если бы земля могла меня сейчас поглотить, я была бы рада. Но это не изменит густой, песчаный осадок, что наполняет мои внутренности всякий раз, как думаю о той ночи. Мысль об этом убивает маленькую частичку внутри меня.
Только не снова!
Я проверяю часы у себя на запястье. Черт, сейчас три утра! От путешествия в одиночку мне становится дурно. Что бы ни случилось дальше, сейчас у меня есть маленькое мгновение абсолютного комфорта. Я не могла уснуть, от чего сильно злилась. Вместо этого я лежала в темноте и слушала звуки машин, что напоминали мне о доме.
Сейчас же, при дневном свете, теплый ветерок поднимает волосы с моих плеч и отбрасывает их мне в лицо, пока я еду за рулем своей машины, голос Кэти Перри доносится от динамиков.
Я припарковала свой автомобиль на свободное парковочное место напротив дешевого продовольственного магазина.
У меня не заняло много времени, чтобы купить все по списку.
Вот же попала!
Молнии виднелись через окно. Я снова прислонилась щекой к холодному стеклу, как же было приятно, почувствовать его на своей коже. Мне некуда идти. Все что у меня есть, это моя машина. Это мой дом. Денег совсем не осталось.
Видя вспышку молнии, на это раз я закрываю глаза, слыша гром. Это конечно звучит немного странно, но когда я так делаю, то чувствую себя свободной. Но кого я обманываю? Мне никогда не стать свободной.
Каждый раз когда заканчиваются деньги, я иду беру свои принадлежности для рисования. Я рисую на улице — где хочу, с кем хочу и как хочу.
Я начинаю возле пруда в парке. Это место — одно из моих самых любимых, здесь много детей с родителями, которые останавливаются получить свой портрет. Я обожаю, когда детки поднимают на меня свои невинные глаза и широко улыбаются. В выражениях их лиц столько надежды. Это напоминает мне о том, какой я была когда-то давным-давно. Чем больше внимания, тем больше мелочи уйдёт со мной.
Я сижу на холодном цементном полу; мимо мелькают ноги, мой футляр лежит передо мной.
Маленькая старушка с дедушкой, остановивились несколько минут назад, отдали мне деньги. Мне не трудно запечатлеть их любовь на холсте.
Напротив меня останавливается светловолосый мальчик, в его ладошке горстка монет. Он постоянно тут проходит, а его мать как то сказала, что ему нравится мои рисунки. И он приходит каждый день в надежде, получить новый свой портрет.
Мне нравится, что здесь живут люди всех национальностей. Никогда и нигде ещё я не видела так много разных оттенков кожи, форма глаз, сложений тела.
Закончив рисовать портрет мальчика, я отдаю его. Она мило меня благодарит и убегает к своей матери.
Рядом с футляром останавливается пара дорогих ботинок.
— Я хочу свой портрет.
