Ноги свело от желания наброситься на ублюдка и перерезать ножом его горло. Мой голос отдавался эхом ненависти.
— Я ненавижу тебя, все о чем я жалею, ты мой отец. Лучше бы ты меня оставил.
Марат рассмеялся и захрипел, прежде чем ответить:
— Мне плевать, что ты думаешь. Ты стоишь передо мной, вся Такая из себя. Думаешь я не смогу убить тебя? Машешь пистолетом направо и на лево, а смелости не хватит убить.
Что-то зашевелилось во мне. Что-то холодное и зловещее, и обычно я противилась этому.
Позади меня послышалось звук машин. Значит Виктор подъехал или Макс.
Отец направил пистолет на меня, все что я увидела, это его улыбка прежде чем я услышала выстрел и что то горячее проникло в меня.
Практически мгновенно мое сознание затуманилось, превращая мозги в жидкий заварной крем, а конечности в липкую сладкую вату.
«Нет!»
Я пыталась удержать ясное сознание, но это было абсолютно бесполезно.
Сначала меня подвели мои глаза — зрение стало нечетким и затуманенным. Затем конечности полностью вышли из-под контроля моего тела, пока я не оказалась на холодной траве.
®Виктор
Виктория упала и мой мир рухнул. Думаю, до этого какая-то часть меня сомневалась в реальности нашей любви. Больше нет.
— Не могу поверить, что все так просто — услышал я голос мужчины. Он засмеялся, думал что он бог в этом деле. Мои глаза расширились, когда он поднял пистолет и направил его прямо на голову Виктории. Вот и все. Время вышло.
Внезапно, я услышал у себя в голове голос брата, когда он впервые учил меня стрелять. «Помни, если ты наставляешь пистолет на человека, то стрелять будешь прямо в сердце и для того, чтобы убить. Никогда не наводи пистолет, пока не будешь готов окончить чью-то жизнь».
Я поднял руку с пистолетом и, как и сотни раз во время перестрелки, направил его дуло точно на сердце. Я даже не думал, когда нажимал на спусковой крючок снова, и снова, и снова, пока у меня не закончились патроны.
У меня все еще был шанс. Я должен знать, что у меня есть право любить тебя, я хочу любить эту девушку, я готов все для неё сделать, только чтобы она жила.
Я полагал, что буду ее кошмаром — ее ужасом и тьмой. Я хотел быть им. Я нуждался в ней больше, чем в пище или солнечном свете. Только когда она вошла в мою жизнь, я начал жить, опьяненный ее вкусом, криками и счастьем.
Виктория.
Все, о чем я мог думать, — она умерла. Она должна была быть мертва. Из-за всей крови медно-красного цвета с резким, почти сладковатым запахом.
Ее снежного цвета кожа была ледяной, глаза закрылись навечно для меня.
Ярость и отчаянный страх душили меня, когда я упал на колени в теплую красную лужу крови.
Пистолет стал скользким от пота, и я незамедлительно отбросил его в отвращении.
Монстр, который таился внутри меня, уничтожил единственный свет, что присутствовал в моей жизни.
— Вик? — я сгреб ее в свои объятия, притягивая холодное, безжизненное тело ближе к себе.
— Очнись — я издал сердитый рык, тайно уповая на то, что приказ заставит ее глаза распахнуться.
Никаких признаков жизни.
Я склонился, прижимаясь щекой к ее рту, ожидая на протяжении долгого времени, хотя бы легкого вздоха.
Страх сковал мое сердце, и все, чего я желал, повернуть время вспять. Вернуться к более простому образу жизни и миру. По крайней мере, если я не оставил ее она бы сейчас была в безопасности, а моя жизнь не была кончена.
По крайней мере, она бы сейчас была жива.
Мои демоны уничтожили ее.
Я откинул голову назад и истошно закричал.
