Когда я снова начинаю стонать, Макс кисло добавляет:
— О, прекрати вести себя как телка. Она хоть и чертовски зла, но все равно любит тебя.
Я чуть не роняю трубку. А потом мое сердце ухает в пятки. Трясущейся рукой я сжимаю телефонную трубку и хрипло спрашиваю:
— После всего что ей пришлось увидеть, она продолжает любить меня?
— Ага. Хотя в этом не было необходимости. Женщина так закипает только из-за мужчины, которого любит.
У меня подкашиваются колени. Я опускаюсь в ближайшее кресло, откидываю голову и закрываю глаза.
Она любит меня.
— Каков наш следующий шаг?
— Скоро дам тебе знать, — бросив это, я отключаюсь.
Виктория
Скривив лицо, я положила руку на поясницу и выпрямилась — оттирать кафельный пол на четвереньках не очень легкое занятие. Стянув с рук резиновые перчатки, я бросила их в ведро и нахмурилась, с неприязнью разглядывая свои ногти. Когда-то у меня были красивые ухоженные руки… Но это было давно, и теперь мне живется куда лучше, чего не скажешь о руках. Но самое ли важное в жизни — наманикюренные ногти?
Потянувшись за своими вещами, я уже забыла про ногти. Я собрала свои вещички и направилась к двери. Взявшись за ручку, я удовлетворенно оглядела помещение. Чисто.
Выйдя из квартиры, коридор был темным и тихим, как огромная гулкая пещера. Только низкое гудение кондиционера нарушало тишину. Зная, как люди помешаны на экономии, я слегка удивилась, что кондиционер оставили работать на ночь.
Я нервно передернулась и мысленно переключилась на те мелочи, которые мне оставалось сделать. Накупить продуктов и несколько простых вещей.
Не мое собачье дело сожалеть о решении гонять кондиционер круглые сутки.
Я была уже у лифта, когда вдруг услышала это: тихий скользящий шорох, словно за моей спиной кто-то двигался.
На время, равное длительности двух ударов сердца, я буквально окаменела от ужаса. Не обращая внимания на свой бешеный пульс, я сделала два шага вперед нажимая на кнопку лифта.
Если все это дурной сон, то я с радостью проснусь. В случае глупой шутки я готова к ее кульминации.
Если это моя реальная жизнь, я возьму у Господа на заметку прямо сейчас, поскольку мне надоело служить мишенью божественных шуток. Я была сыта ими по горло.
Чьи то пальцы сомкнулись на моём запястье так внезапно, что я поначалу этого не почувствовала. Но уже в следующее мгновение потеряла равновесие от сильного рывка потной, руки.
Я завизжала. Безжалостные пальцы сильнее сдавили мою кисть. Мужчина резко заломил руку за спину. Горячий локоть сжал моё горло. Мужчина обладал необычайной силой, его тело было большим.
Еще один вопль вырвался из легких. Обвившая шею рука угрожающе сжалась, одним быстрым рывком перекрыв и звук, и воздух.
— Пискни еще раз, и я сломаю твою чертову шею, — прорычал мужчина мне в ухо.
Я стояла на цыпочках, так согнутая сжавшим моё горло локтем, что мой позвоночник готов был вот-вот сломаться. Выкрученная за спину рука болела, голова кружилась от недостатка воздуха.
— Не делай мне больно. Пожалуйста.
Мольба с трудом прорвалась через сдавленную глотку. Слова были хриплыми, и я сама их еле различала. Если он и услышал меня, то все равно не ослабил свою жесткую хватку.
Рука вокруг шеи напряглась. Я почувствовала удушье. Свободной рукой я инстинктивно попыталась освободиться.
— Вы задушите меня! — это был отчаянный тихий шепот.
Хватка немного ослабла. Дрожа, я сделала глубокий вдох.
Балансируя на цыпочках, я уцепилась за его локоть, чтобы не быть удушенной, и оставила всякую надежду.
— Девочка моя, ты забыла своего жениха? Сколько времени прошло, теперь ты моя.
— Данил?
Перед моими глазами был сверкающий стальной скальпель. Сразу же забыв о своей ноющей руке, я замолчала. Мужчина, который схватил меня, был другом отца, и видимо и моим женихом. Значит отец нашел мне мужа.
— Теперь мы спустимся вниз, ты спокойно сядешь в машину и мы уедем, ты меня поняла? Иначе я убью тебя, не успеешь и слова сказать.
Он поднес инструмент к моей шее. Я энергично закивала головой. На остром, как бритва, лезвии играли отблески падающего сверху света. Холодный металл кольнул меня беззащитную плоть под левым ухом. Я затаила дыхание.
— Тогда не заставляй меня сделать это.
Скальпель отодвинулся от шеи и еще раз зловеще сверкнул перед глазами.
— Ну так мы поняли друг друга?
На этот раз я снова кивнула.
— Это в твоих же интересах.
Черные волны страха накатывались на меня. Сражаясь с ними, я чувствовала все новые приливы адреналина в кровь. Я колебалась: бежать или бороться, но не могла сделать ни того ни другого. Инстинкт подсказывал, что в данный момент покорность — лучшая защита.
Внезапно я ощутила, что он глубоко запустил свои пальцы в узел волос на голове, я смогла произнести только удивленное ой!.
Подержанный универсал Шевроле был припаркован справа от входа. Это была единственная машина на огромной стоянке, и не требовалось большого ума, чтобы догадаться, кому она принадлежит.
Он подтолкнул меня к передней дверце со стороны пассажирского сиденья. Я больно ударилась бедром о ручку и, нащупав ее пальцами, повернула.
