— Ладно. — Он не может смотреть ей в глаза. — Мне жаль.
— Жаль?
— За задержку. Завтра ты всё равно запечатлеешься за Хаксом. Это просто… право альфы всего на одну ночь. Я должен был убедиться.
— О, да. Право альфы. — Она кусает нижнюю губу, словно пытаясь сдержать смех. Словно она находит эту тему очень забавной. А Кайло… ясно мыслить не может, когда она рядом. И никогда не мог.
— Мне раздеться? — Она не ждёт его ответа. Совсем не ждёт, подняв руки к декольте и начав расстёгивать пуговицы, и это так… так очевидно, что под платьем на ней нет ничего, кроме знаков. Кажется, кровь в его венах, мышцы, всё его тело целиком воспламеняется.
— Остановись, — он ловит её руку, обхватывая пальцы… Господи, она могла бы уместиться в его ладони целиком, в сравнении с ним она так мала, она невероятно маленькая, вся она, такая крошечная и совершенная, роскошная и сильная, и… — Мы не… этого не будет. Не за этим я воспользовался своим правом. — У него в горле становится сухо. И он не может сглотнуть.
Ему это не под силу. Не может он прикасаться к ней и думать одновременно. Ему нужно отойти от неё, открыть окна, подышать свежим воздухом. Ему следует уйти.
— Значит, я всё неправильно поняла? — почему она продолжает расстёгивать пуговицы? И почему омега удерживает его взгляд, почему она не делает то, что ей велено, почему она дарит ему эту полуулыбку. Почему? — Разве не в этом состоит цель права? Чтобы лишить омегу невинности до того, как это сделает её суженый?
— Мы… — Боже. Она — невинна. Он знал, что так и есть, но… она просто сказала ему об этом, использовала конкретное слово. В нескольких футах от его кровати. С ярко-синими, фиолетовыми и красными кругами вокруг желёз на запястьях. Знаки древние и очевидные, нарисованы, чтобы показать Кайло, где ему следует прикасаться губами и языком… ну да. И кусать. — Я просто хотел подарить тебе ещё одну ночь. Убедиться, что ты согласна на запечатление. Поскольку… мы с тобой в последнее время почти не разговаривали, и я просто не был уверен, что… Рей, пожалуйста, перестань расстёгивать пуговицы.
— Да, ты прав, — он не уверен, с чем она соглашается — уж явно не с просьбой перестать расстёгивать пуговицы. Хотя это такая крошечная, простая просьба. Приказ, на самом деле, и от вожака её стаи, но она не собирается его слушаться. Это совершенно очевидно, потому что её пальцы уже почти достигли талии. Она улыбается ему снизу вверх. Поразительно красивая. — В последнее время мы почти не разговаривали.
— Рей.
— Это странно, правда? Раньше мы с тобой разговаривали постоянно, помнишь? О твоих родителях. О моих. О делах стаи. О Сноуке, о монстрах, о том, чего мы хотели. О том, что ты сделал, и о том, что сделала я, и о том, что с нами будет. О будущем.
Снизу её живота тоже нарисованы знаки. Он видит, как они выглядывают из-под платья.
— Рей. Пожалуйста. Это совсем не то…
— А потом оказалось, что я омега, и всё это прекратилось. Ты остановился.
Ей требуется всего лишь слегка пошевелить плечами, чтобы сбросить с себя платье. Всего лишь слегка выгнуть спину, чтобы белый шифон упал к её ногам, образуя идеальный круг, из которого она могла бы выйти, пока Кайло чувствует, как вниз по позвоночнику опускается жаркая молния, которая ударяет прямо в член.
— Я не собираюсь тебя трахать, — слышит он собственный шёпот.
— Хорошо, — она невозмутимо пожимает плечами, и её груди при этом подпрыгивают. Ему нужно… во-первых, ему нужна дистанция. А потом ему нужно перестать пялиться на её крошечные заострённые соски. На сиськах краски нет — никаких желёз, чтобы привлечь внимание альфы, — но две синие и жёлтые линии вьются от бёдер выше, смешиваясь в милый светло-зелёный цвет прямо у обнажённой киски.
О, скольких альф Кайло сразил бы только за то, чтобы лизнуть эту киску.
— Ты должна надеть платье. Я прикажу своему рыцарю проводить тебя до дома, и…
Рей отворачивается.
И… Правда такова, что Бен дрочил на мысленные образы её задницы больше раз, чем мог сосчитать. Однажды, прошлым летом у озера, ему даже удалось увидеть её в купальнике, и он смог… После этого у него появилось реальное воспоминание, он помнил цвет, текстуру и форму, и это было точнее всего, что он мог разглядеть через джинсы, и просто воспоминание об этом едва не отправило его в гон. И всё же, теперь, когда Рей стоит перед ним голая, обернувшись к нему спиной, её задница просто…
Бен даже не видит её. Потому что тогда ему пришлось бы отвести взгляд от радужных спиралей, закручивающихся вокруг её брачной железы, и — он не может. Он не настолько силён. На самом деле он очень даже слаб. Потому что узоры эти прекрасны, цвета идеальны, художники действительно превзошли самих себя, но в центре всего этого — Рей, Рей и её кожа, светящаяся красным и такая насыщенная, и готовая к тому, что его зубы вопьются в неё, готовая к тому…
Может, она уже в течке. Должно быть, так оно и есть, потому что Кайло с ума сходит.
— Я не стану трахать суженую одного из своих альф, — говорит он. Грандиозное заявление. В основном обращённое к самому себе.
