Два документа всяко лучше, чем один, даже если оба фальшивые. Тем более что при беглом просмотре они оба казались настоящими и даже выписанными разными людьми: если почерк Гнуса на первом бланке в точности повторял особенности написания теофренийцев — с ненужными завитушками и наклоном влево, то на втором запись была сделана аккуратными почти машинописными буквами.
— Да вы талантище! — восхитилась я.
От похвалы он не смягчился, скривил физиономию и буркнул:
— Лучше, чтобы о моём таланте никто не узнал.
— Никто не узнает о моём визите — никто не узнает о вашем таланте. И ещё... Не хотите ещё одно кольцо, но уже не за работу, а купить?
Я выложила колечко с небольшим сапфиром, самой простой формы, но камень был чистый, не из дешёвых. Гнус прищурился.
— Ювелир больше даст.
— Ювелира могут разговорить, а на вас не выйдут.
А ещё я понимала, что деньги мне нужны позарез: вещи придётся бросить у сеньоры Лусеро, но путница без вещей, отправляющаяся далеко, вызывает подозрение, а значит, на дилижанс я должна садиться с чемоданом. Бегать и искать ювелира, который бы сохранил тайну сделки, времени не было.
— Ну смотри, чтоб потом обид не было, — предупредил Гнус, высыпая монеты на стол. — Для меня твои цацки — мёртвый груз, им отлежаться надо.
— Обид не будет, — уверила я, забирая деньги.
Удовлетворённые друг другом, мы расстались. Я поначалу пожалела, что отпустили мальчишку, но дорогу к рынку нашла, где и набила корзину продуктами доверху. Удирать я собралась сегодня после обеда, но сначала нужно было усыпить бдительность той, кто считала себя моей благодетельницей. На мои вопросы она отвечала всё неохотней, и я поневоле опасалась, что она если не отправила ещё известие донье Хаго, то сделает это в ближайшее время.
Кролик получился на славу, потому что в последний момент я всё-таки вспомнила про сметану и не ушла с рынка, пока её не купила. Сеньора Лусеро нехотя признала, что готовить я умею, пусть это и не соответствует высокому знанию Сиятельной. Подозрительность из её глаз не уходила, а только усиливалась.
— Сеньора, я хочу прогуляться до университета, — сладко сказала я. — Пока записываться не буду, просто посмотрю, где он находится, как выглядит, да и город мне пока незнаком. Не составите ли мне компанию? Труадон вы знаете хорошо.
— С чего ты взяла? — недовольно спросила она.
— Вы столько лет живёте в Труадоне, — удивилась я. — Должны были изучить его от и до.
— Сиятельные просто так не гуляют, — отрезала она.
Я позволила себе усомниться, потому что Диего, маркиз де Гренина, который бросил мне розу, вполне себе гулял по улицам, ни на кого не оглядываясь. И гулял просто так. Или по делу?..
— Но мы же с вами теперь не Сиятельные? — улыбнулась я. — Можем погулять просто так.
Сказала это я зря, потому что сеньора оскорблённо покраснела и процедила, что она личность занятая, на ней магазин и производство, поэтому гулять по городу просто так у неё нет ни времени, ни желания.
— Очень жаль, сеньора, — притворно вздохнула я. — Придётся мне идти одной.
Но говорила я уже в спину сеньоры Лусеро, потому что она прошла в лавку. Я поднялась в отведённую мне комнату и написала записку с благодарностями и просьбой, чтобы меня не искали. А то анонимность соблюсти не удастся: если сеньора Лусеро сообщит о моём исчезновении в стражу, то и внешность опишет. А если эта информация дойдёт до моей тёти, то она найдёт меня в любой стране по приметам.
Вещи я бросала без сожаления: не так их было много, да и не успела я ни к чему привязаться. По всем вещам, к которым я прикасалась, я прошлась заклинаниями, уничтожающими следы моей ауры. Смазывающее ауру заклинание я отправила и на комнату в целом, когда вышла в коридор. Всё, следы пребывания были уничтожены, можно двигаться дальше.
Когда я спустилась, обнаружила, что сеньора Лусеро что-то пишет. При моём появлении исписанный наполовину лист она спрятала под прилавок и смутилась, но я сделала вид что ничего не заметила и сердечно попрощалась. В конце концов, она была доброй и несчастной личностью. Доброй — по складу характера, а несчастной — потому что слишком близко принимала все условности, что и мешало ей жить. «Хочешь узнать, как стать несчастным на пустом месте? Спроси сеньору Лусеро» — настоящий слоган получился.
