- Ты сам-то веришь в то, что говоришь? – Никки притянул к себе на колени и прижал к груди судорожно вздрагивающее детское тельце. Поверить в то, что пятилетний ребенок будет нарочно вызывать у себя истерику, он не мог.
- Ну она же мать.
- Вить, а ты врач. А она, - Никита чуть было не сказал, что эта «мать» бросила своего ребенка, даже не задумавшись, но вовремя остановился – Настёна-то этого наверняка не знала, - сам знаешь, - припечатал он. – Да и вообще ничего страшного не произошло. Буковки на место можно поставить. Поможешь мне? – попытка отвлечь девочку удалась, она еще всхлипывала, но уже заинтересованно смотрела на дядю и усиленно кивала. – Вот и славно. Только ты так больше не делай, хорошо?
Настёна закивала с удвоенной силой.
- Ну если дядя Никита не очень сердится, - топтался рядом Виктор, - то я думаю, Настя попросит прощения у него и поможет исправить то, что натворила, - девочка еще сильнее замотала головой, и Никки стал опасаться, что она может оторваться, поэтому он осторожно прижал затылок ладонью, не давая совершать эти лихорадочные движения. – И сделает выводы, - закончил свою речь отец.
«Угу, - подумал Никита, - вывод тут может быть только один – не стоит оставлять ребенка одного без присмотра на длительный срок, даже если кажется, что он надежно занят чем-то совершенно безопасным».
Никита очень жалел, что из-за своей хромой ноги не может взять девочку на руки и пойти с ней на кухню, где заниматься починкой ноута было гораздо сподручнее. Пришлось брать за руку и вести, а потом снова сажать на колени. Ребенок ластился и временам судорожно вздыхал.
- Вить, пока не ушел, сделай нам чаю, - попросил Никки доктора, когда тот положил на кухонный стол пострадавший аппарат и кучу маленьких черных квадратиков. Девочку нужно было успокоить, нервные всхлипы ему совершенно не нравились. Может быть, ее надо врачу показать? Но вот же отец, и он совершенно спокойно реагирует. В любом случае доводить Настёну до подобного припадка не стоило.
Виктор молча поставил перед ними две чашки с чаем и сахарницу, взял приготовленный список и, пообещав вернуться как можно скорее, отбыл.
Глава 6
Первые несколько дней совместного проживания оказались довольно сложными в плане притирки. Хорошо себя чувствовала только Настёна, ну может быть еще и Молли, а вот мужчинам приходилось несладко: уж слишком разными они были. Никита, приученный матерью к аккуратности, пытался донести до Виктора, что бросать носки возле дивана не стоит, неужели трудно сразу или постирать или хотя бы положить в корзину для грязного белья? Или одежда. Какой смысл ее кидать на диван, почему не повесить сразу в шкаф? В такие моменты Никки проникался сочувствием к сбежавшей супруге.
Приучить девочку убирать за собой игрушки оказалось гораздо проще, чем взрослого дядю. Хотя, надо сказать, что как постоялец он был практически незаметен и всегда выполнял просьбы помыть полы, сходить в магазин или сделать еще что-нибудь, и они не воспринимались им как нечто из ряда вон выходящее. Просто им надо было руководить. Никки не понимал, что это: черта характера или издержки пребывания на чужой территории. Оно, конечно, интересовало парня, но положа руку на сердце, постольку поскольку, разбираться в тонкостях поведения человека, которого не будет в твоей жизни уже через пару недель, наверное, и не нужно.
Виктор посвящал дочери почти все свободное время, только вот странно – ребенок усиленно тянулся к Никите. Временами доктор хмурился, и на лице его мелькало что-то вроде ревности, но он молчал, безмолвной статуей присутствуя при играх девочки с дядей Никки. Никита испытывал неловкость от этого, пытался отстраниться, но Настёна не понимала их взрослых заморочек и очень расстраивалась.
Из ванной донесся тонкий визг. Был вечер пятницы, и отец выполнял свой родительский долг по мытью ребенка. Что такого там можно делать, Никки не представлял, разве что Настя в принципе не переносила воду, но вспоминая первый совместный день, он сильно в этом сомневался. Повизгивание перешло в басовитый вой. Никита не выдержал и отправился выяснять обстановку.
Виктор пытался выловить в наполненной ванне скользкого от пены ребенка.
- Настя! Прекрати немедленно, надо смыть мыло, иди сюда! – прикрикивал он, пытаясь зажать верткую девочку в углу.
- У-у-у, - мотала она головой, и хлопья пены разлетались с мокрых прядей.
Отец явно не владел ситуацией и проигрывал. Никита вздохнул и верхней частью костыля постучал по выступающим лопаткам мужчины.
- Вить, ты бы это, шел, чайничек поставил, а? – заискивающе предложил Никита.
Доктор резко обернулся и сверкнул глазами, а потом как-то сник.
- Не умею я длинные волосы мыть, - пожаловался он и посторонился, давая пройти Никите.
- Настён, иди сюда, глазки надо промыть водичкой, чтобы не щипало, - позвал тот девочку.
Она терла кулачками глаза и пыталась сквозь слезы рассмотреть что происходит вокруг. Никки переключил воду с крана на лейку, сделал ее чуть теплой и направил в сторону детского тельца.
- Давай умоемся, - предложил он.
Сзади хлопнула дверь.
