Настёна лежала, скинув одеяло, и дышала хрипло и часто. Из-за довольно плотных штор было плохо видно, но Никки показалось, что она подозрительно румяная, он присел на край разложенного кресла и приложил тыльную сторону ладони ко лбу девочки. Горячая!
- Настя, Настюша, - попытался разбудить Никита ребенка. – Ну просыпайся же! – что делать дальше, он не знал. Наверное, надо померить температуру и дать жаропонижающее. Сам он принимал анальгин, а вот что рекомендуют в таких случаях детям, кто знает.
Девочка открыла мутные глазки и хрипло попросила пить. Чертыхнувшись, Никкки поскакал на кухню, надеясь, что в чайнике еще осталась вода и ее не придется кипятить.
Да, принести чашку с водой оказалось не такой простой задачей. Костыли изрядно мешали, и их хотелось выкинуть прямо с четвертого этажа, но он справился! Пока Настена жадно пила тепловатую воду, Никита достал термометр и сунул его девочке под мышку. Оставалось лишь немного подождать, возможно, все не было так страшно. В конце концов, папа у нас доктор, наверное, знает как лечить ребенка. Серебристая полоска ртути остановилась на отметке 38,7, вызвав легкую панику. По себе Никки знал, что температура имеет свойство повышаться к вечеру, а сейчас еще почти утро. Надо срочно звонить Виктору!
Телефон как назло не хотел находиться в тех местах, куда обычно его клал Никита. Изматерившись, Никки наконец вспомнил, где видел аппарат последний раз, и стал лихорадочно листать журнал пропущенных вызовов. Вот несколько непринятых вызовов с незнакомого номера. Нажать на кнопку вызова дело нескольких секунд, только в ответ лишь длинные гудки, и приятный женский голос сообщает: «Абонент не отвечает». Простая констатация факта, любезность оператора связи, как будто и без них непонятно, что означают длинные гудки в трубке.
Никита сидел возле Насти и тупо раз за разом нажимал кнопку вызова, выслушивал сообщение про абонента, сбрасывал и повторял вновь. Час. Целый час, который показался вечностью, но Виктор так и не взял трубку.
Ребенок горел. Температура медленно ползла вверх. На отметке 39,1 Никки вызвал скорую.
Пожилая докторша внимательно отнеслась к ребенку. Посмотрела горлышко, пощупала лимфоузлы, послушала сердце. Вколола жаропонижающеее, попутно утешая расстроенного донельзя Никиту, что, мол, ничего страшного, и дети, случается, болеют. Видимо, Настене было настолько плохо, что она даже не очень плакала, когда ей делали укол. Врач заполняла кучу бумаг, попутно жалуясь на возросшую бюрократию, и ждала, когда лекарство подействует. Однако через полчаса стало ясно, что эффекта никакого нет, и она предложила госпитализацию.
Никки не знал, правильно ли он поступил, отправив ребенка в больницу, но исходя из объективной реальности, ухаживать за тяжело больной девочкой он оказался не в состоянии. Завтра Виктор опять уйдет на работу, и что? Хотя может быть, он бы решил этот вопрос как-то иначе, можно было пригласить кого-то. Хотя бы ту женщину, которая забирала малышку из садика. И самое главное, почему Виктор не отзывается?
- Не волнуйтесь, - попыталась утешить его докторша, - дети иногда болеют. Ее папа врач нашей же больницы, если что заберет домой. Зато анализы не надо будет в поликлинику ездить сдавать.
- Спасибо, - пробормотал немного успокоенный Никита, а врач что-то говорила девочке, объясняя, куда и зачем ее повезут и почему дядя Никита не может поехать с ними.
Ощущения, что он поступил правильно, не было. Глухое беспокойство, грызущее изнутри, никак не прекращалось. Виктор не подавал признаков жизни. Это тоже нервировало и выводило из себя, нога еще ныла, что не добавляло хорошего настроения. Хотелось курить, выпить или хотя бы валерьянки, но ничего подобного в доме не было, приходилось пить чай с лимоном, уверяя себя, что действует он не хуже марочного коньяка.
В пятом часу дверь открылась и появился Виктор с пакетами.
- Опять эта зверюга на столе, - недовольно произнес он.
- Я не могу за ней под стол лазить, - резко ответил Никита. – Ты чего на звонки не отвечаешь?
- Телефон в машине оставил, - Виктор запустил руку в карман и вытащил черный аппарат, - сорок два пропущенных вызова, - хмыкнул он, - ты был настойчив. Что случилось-то?
- Настя заболела, - глухо ответил Никки.
- Черт, - воскликнул мужчина и бросился в комнату.
Никита закусил губу и прикрыл глаза, в горле образовался тугой ком, мешающий глотать.
- Где она? – на кухню вернулся Виктор, страшно сверкая глазами.
- В больнице, - хрипло ответил Никки и заторопился, поясняя, - температура высокая, докторша сказала…
- Твою мать! – заорал Виктор, с силой ударяя себя кулаком правой руки по раскрытой ладони левой. – Какого хрена! Неужели нельзя было меня подождать? Дал бы таблетку, и пусть бы спала! Я врач, приехал бы и разобрался, нет, блять, надо сразу в больницу!
