– его словами). Короче, ставит много условий (Одно из них – сократить время моего отсутствия дома. Самое позднее я должна быть дома уже в 16 00 . Но это же невозможно!!!)
Я кручу-верчу пока с ним. Не знаю, что и делать, но замуж за него не хочу, и, самое главное, детей от него не хочу!
Это ужасно!
Но у меня пока нет выхода. Я терплю, к тому же мне удалось найти к нему подход. И теперь потихоньку начинаю влиять на него. Позавчера он решил (тоже мое влияние) смотаться куда-нибудь, где потеплее. Я ему рассказала такие небылицы (и былицы тоже) о Кубе (у меня там родители 3 года жили, а я их навещала), что сегодня рано утром он улетел (!) на Островок Свободы. И я СВОБОДНА (абсолютно) целых две недели. Вечером приходит Витя (он обещал). Приготовлю замечательный ужин при свечах и оденусь в черное, как ты любишь. Витька – романтик, хоть и не признается в этом. А завтра еду к Fou-Fou в Ганновер (Он замучил меня своими звонками и письмами любовными ко мне. Не даром из Африки!). Мы едем в воскресенье на три дня в Париж (Он работает экскурсоводом, так что я еду совсем бесплатно.) Fou-Fou блестяще говорит по-французски (это его почти родной язык), и у меня теперь есть возможность изучать его даже в постели. Он тоже предложил мне руку и сердце. Гражданство немецкое у Fou-Fou уже есть – был женат на немке. Один только не делает мне предложений (Как и ты!) – это Витька – зараза. Он сказал, что ни за что бы не женился на мне…
Сегодня еще получила письмо от Сергея (другого) полное любви и страсти (он надеется тоже на наше слияние). Только ты мне не пишешь. Но ведь в этом я сама виновата!
Сереж! Напиши мне, пожалуйста, что же со мной такое происходит. Адрес у тебя теперь есть. К тому же у меня кроме личной еще и общественная жизнь имеется, которая и занимает гораздо большую часть моего времени. Сегодня, кстати, была в библиотеке, выбрала там 21 (!) книгу. Теперь не знаю, как домой донесу. Придется в два приема. А вчера к нам Явлинский приезжал. Я тоже была в числе многочисленных приглашенных. Классный мужик – Григорий. Но сейчас вообщем-то не до него.
Напиши что-нибудь?
Ты меня хоть немного помнишь?
Жду тебя!
Катя».
Я читал это письмо и чувствовал, как окончательно атрофируется пуповина, связывающая меня с моим прежним существом. Кокон, в котором я жил до сих пор, готов был лопнуть. Но мне все еще очень не хотелось сделать это последнее движение.
Почему, чтобы ощутить цену чего-то нужно сначала непременно его потерять?!
Но этот путь в три месяца еще необходимо было пройти. А пока на утро после проводов моей ненаглядной я потащился на работу. Вспомнил про Павла и зашел к ним в лабораторию. Там собрались все ребята и Ольга.
