* А вот и ты. Входи. – Голос ее был отлично отрежессирован. Тут слышалось и облегчение: «Наконец-то ты пришел», и легкая обида: «Почему так долго не был?», и, наконец, удовлетворение, что все-таки мы говорим на одном языке и отлично понимаем друг друга. И это отметилось мне как-то без интереса. Зафиксировалось, и все. Ребята пили кофе. А Костик предавался философии:
* Почему у людей такое гнусное убеждение, что если человек умен, если ему удается всякого изящно переспорить, значит, он непременно правду говорит. И верить этому надо безусловно. Тем более если еще и формул нагорожено. Ерунда какая-то! Чем ты умнее, тем легче тебе заморочить голову окружающим. Все, в конечном счете, зависит от того, насколько удачно скомпонуешь постулаты. И постулаты эти в любом случае недоказуемы. И в этом смысле наука ничем не отличается от религии, которая и вовсе зиждется на абсурде. Не перебивай! Но даже если оставить абстракции и перейти к нормальной жизни, то все наши выверты сводятся к доказательству (И себе, между прочим, тоже!) того, что ты вот не такой как прочая всякая деспотичная посредственность. Ты – пуп на ровном месте! Ума палата, ключ от которой, смею надеяться еще у тебя в кармане! – Он шумно перевел дыхание.
* Может быть… Может быть… – мечтательно произнесла Ольга, и я внутренне захихикал. Константин не заметил издевки. Он был увлечен течением собственной мысли:
*
Не может быть, а есть! Кладезь! Возьми любую книгу по современной эрзац философии. Ты прочитаешь больше двух страниц и не уснешь при этом? И что в голове? Умные мысли или ощущение, что здесь кто-то круто определениями поигрался?
* Ну и что же получается, – лениво продолжала Ольга, – ум вреден для здоровья?
* А хоть бы и так!
* А вы про иехуизм слышали? – Я не выдержал и влез в разговор.
* Какой такой …. – Павел даже поперхнулся.
* Учение такое новомодное. Нет? Это все к тому, что сам-то ты себя умным считаешь. И не таким как все.
* Считаю. Но не тычу этим в рожу всем подряд!
* А мне? Ладно – не обижайся.
* На что?
* Все это только к тому, – пропустил я вопрос мимо ушей, – что если человек пытается думать не так как другие, он просто предоставляет альтернативу, ну, возможность выбора тем самым, у кого на это мозгов не хватает.
* Это ты посчитал, что им чего-то не хватает, – опять очнулся Павел, – Только они в этом, может, и не нуждаются. Простые люди они потому и простые, что … простые. Пойдем пообщаемся.
*
Пойдем, – легко согласился я. Не удержался и добавил. – Ты Татьяну сегодня видел. По-моему, она за последнее время еще похорошела. – Продолжил мечтательно. – Какой у нее теперь взгляд с поволокой.
Костик захлопал глазами. Я зацепил взглядом Ольгу, подметил, как изменилось ее лицо, и мирно подумал о глубине взаимной женской симпатии. С тем и притворил за собой дверь.
Мы вышли в коридор. Потом молча добрались до буфета. В общей сутолоке и болтовне говорить можно было сколько угодно. Никто внимания не обратит.
*
Не о женском вопросе. Тут все ясно. Место с чувственным приемом я уже нашел. Давай о работе. Был тут у шефа. Дал он мне твои последние таблицы посмотреть. Моей башки не на все хватает, но если ты, действительно прочухал, что из этого вытекает. Это ж какую кашу можно заварить! Что скажешь?
* Я пока не очень понимаю твои интересы.
* Очень просто! Если эти данные доработать и к моему дисеру приложить – блестящая защита должна получиться. А ты станешь консультантом. То есть все данные остаются твоими. В развернутом варианте. Как?
Я молчал. Молчал оттого, что все это стало для меня немного неинтересно. 95% науки (может быть только у меня так) – это рутина, рутина и еще раз – рутина. Эта рутина сейчас главным образом и предстояла. Что ж, хорошо, если ее помогут сделать. Потом придумаем, какого зверя из этого вывести.
Истолковав мое молчание по-своему, Павел неожиданно нервно выпалил:
* Ты ведь знаешь, если я могу не надувать, я не надуваю, – и осекся.
* Можешь. Можешь иногда…
* Брось ты свою казуистику! – пальцы его забегали по столу.
* Ты не правильно меня понял. Я даже рад. Сейчас, когда Катерина отъехала, – брякнул, даже не успев подумать, что этого не следовало говорить, и неуклюже продолжил, – у меня будет больше времени для собственной работы. Все выйдет замечательно. Не сомневаюсь.
*
Лояльно… Отличный ты парень, холера тебя подери, – усмехнулся Павел. – А пробиваться надо вместе – это факт, – добавил и завершил. – Спасибо.
* Все наоборот, это ведь ты мне помогать собрался.
Как я любил в это момент эту контору и даже своего шефа! Любил за всю неопределенность моего нынешнего положения, даже за то, что он не трогает бывалого пенсионера Эзру, за его экономность и щепетильность, за все мое сложное к нему отношение.
Тема исчерпалась. К тому же за наш столик подсели две институтки с необычайно окультуренным выражением лиц. И разговор велся такой же окультуренный – про куртуазный маньеризм. Павел скривился.
*
