Смешок?.. В напряженной тишине, царившей в храме, я отчетливо уловила короткий довольный смешок!
– Умная девочка. Сразу догадалась?
– Почти, – улыбнулась вежливо. Подождала несколько секунд, но Проклятая, обронив пару фраз, снова замолчала. – Я не Кателлина, и если вы полагали, что придет она…
– Нет, – прервали меня, даже не дослушав. – Настоящей Кателлине здесь нечего делать. Мне нужна ты, Екатерина Уварова.
– Зачем? – уточнила глухо. Ну вот, кажется, я опять нервничаю. Резко выдохнула и спросила уже спокойнее: – Чего вы от меня хотите?
– Произнеси мое имя!
– Что?
Я подсознательно готовилась к любой неприятности, самому неожиданному требованию. Вот сейчас меня, как обычно полагается в таком случае, призовут спасти мир. Потребуют пожертвовать жизнью «во имя и для» или предложат отдать мою особо ценную кровь – всю, до последней капли. Но эта просьба оказалась совершенно неожиданной.
– Как меня зовут? – голос богини, потеряв мягкую вкрадчивость, стал громче. Теперь в нем звенело нескрываемое напряжение. – Говори же!
– Сва… Великая Сва… – мой ответ взлетел к высокому куполу и эхом разбился о стены.
Сва… Сва… Сва…
– Мать Времени и Вечности, – закончила я, и по залу пронесся облегченный вздох:
– Да…
Хрустальный саркофаг засветился изнутри, заиграл гранями. Ресницы Проклятой дрогнули, и она медленно открыла глаза. Огромные, сияющие, они постоянно меняли свой цвет и, казалось, видели меня насквозь. Все мысли, желания, чувства, стремления – откровенные и самые потаенные, те, в которых я боялась признаться даже себе. Не выдержала и неловко потупилась.
– Боги бессмертны, дитя, – от настойчивого тягучего шепота по коже пробежал холодок, – но они теряют силу и угасают, если их имена перестают звучать под небом созданного ими мира. А когда в них перестают верить, когда погибает последний хранитель истинного имени – где бы он ни находился, приходит срок исчезнуть и богу. Тебе это известно? – Не поднимая глаз, отрицательно покачала головой. – Конечно, нет. А вот саэры прекрасно все знали. И сделали так, чтобы жрицы, которые успели спастись, никогда больше не ступили на землю Эргора – умерли бы вдали отсюда и унесли с собой опасную тайну. Они перекрыли все пути, но я все равно продолжала надеяться и ждать… терпеливо ждать ту, что вернет мне имя. Единственную оставшуюся хранительницу. Тебя.
– Почему единственную? А Нэталина?
– Ей путь в этот мир закрыт, – обрушилось на меня гневное. – Навсегда.
– Хорошо, – примиряюще вскинула руки, – но вы разговаривали с Кариффой. Разве нельзя было ей обо всем рассказать?
– Боги не люди, – в глубоком голосе плеснулась насмешливая грусть, – они не представляются при встрече. К ним взывают – они приходят. Величают – они обретают силу и мощь. Забывают – и боги растворяются в небытие.
Мда… Как все непросто, однако.
– Вы добились своего, Великая, я здесь. И готова сообщить Вольпену, Теомеру, Кариффе… всем, кому смогу, что Проклятая – на самом деле Сва. Это все, что от меня требуется?
– Нет. – Я по-прежнему не видела лица богини, но мне показалось, что она улыбается.
– Чего же вы от меня хотите?
– А ты? Чего ты сама желаешь, Катя?
– Я? – выдавила ошеломленно.
– Да, именно ты, девочка. Ты шла сюда договариваться, менять услугу на услугу. – Она уже не улыбалась – откровенно смеялась. – Вот и поведай мне, чего же ты на самом деле хочешь. Только не говори о проклятии – его я и так сниму. И привязку к высокородному разорву, это несложно. А дальше? Что потом, дитя? Чего жаждет твое сердце? Вернуться в свой мир и жить как ни в чем не бывало? Или остаться здесь и бороться за свое счастье и за тех, кто стал тебе дорог?
– А если я выберу Землю… – хрипло откашлялась. Во рту пересохло так, что язык едва ворочался. – Вы сможете меня туда перенести?
– С теми силами, что ты мне дала, это несложно. – Казалось, богине нет никакого дела до моих метаний, так ровно и холодно звучал ее голос. – Не скрою, мне нужна твоя помощь, но добровольная, а не принудительная. Предпочтешь Эргор, расскажу, чего от тебя жду. Соберешься уйти – отпущу и препятствовать не стану. Так что думай, Катя. Решай…
Застыла растерянно. В душе – сумятица из противоречивых эмоций и чувств, в голове – ни одной связной мысли. Легко сказать «решай» – и невероятно трудно сделать, особенно когда понимаешь, что от твоего ответа зависит очень многое.
Мечтала разрушить проклятие? Пожалуйста.
Надеялась навсегда освободиться от связи с родовым артефактом и стать свободной? И это, как оказалось, не проблема.
Радуйся, Катя. Отправляйся назад, в свой мир, и вспоминай империю Ирн лишь как тяжелый кошмарный сон. На Земле, в привычной обстановке залижешь раны, придешь в себя и начнешь все заново. Без Артема, Светки и ее ненормальной бабушки. А сиятельный? Что сиятельный?! Забудет тебя рано или поздно. И ты забудешь. А не забудешь, так по крайней мере научишься без него жить. Никуда не денешься.
«Кэти, Кэти… Ты только вернись», – всплыли в памяти слова Саварда, и в груди защемило от острой тоски.
Перевела взгляд на Проклятую. Богиня смотрела прямо на меня – холодно, бесстрастно, отстраненно.
