Ирку оперируют в Лапино. А я под дверью весь на взводе. Кажется, тронь взорвусь. Упрямо верю в лучшее. Не зря же я по дороге в больницу сдернул всех лучших врачей Москвы. Должны помочь. Просто обязаны. Я никаких денег не пожалею. Лишь бы спасли. Иру мою и нашего малыша.
Он еще не родился, а я уже чувствую к нему вселенскую любовь. Мой ребенок. Мой сын! Я уже привык, что он есть. И жду не дождусь, когда возьму на руки.
Сжав кулаки, сумрачно смотрю в окно. И не могу усидеть на месте. Бесит все. Сердитый Зорро, притащившийся следом. И тесть, подписывающий согласие на операцию и еще какие-то документы.
Он ее законный представитель! А не я, мать вашу!
«Почему мы вчера не расписались?» - ломаю голову и готов сам себе отвесить бодрящего пенделя. Журналистов, сука, испугался! Платья, костюмы, ванна… Напридумывал себе всякую хрень. Ну и у Иры пошел на поводу. Тут точно без вариантов. Девочка моя не захотела и я повелся.
«Я ей все позволяю. Любые желания готов исполнить», - усмехаюсь скупо. Только ей одной. Никому из моих баб такие привилегии не обламывались. Даже Ангелине, законной жене. А тут…
«Ты ее любишь», - напоминает здравый смысл. И мои губы сами собой растягиваются в улыбку. Люблю Иру. Очень люблю. Поэтому и косячу, как последний дурак.
Тихий стук двери словно кувалдой бьет по голове. Резко поворачиваюсь к врачу, вышедшему навстречу. В два шага оказываюсь рядом. Со своих мест поднимаются Ирины родственники.
- Доктор, ну как? – только и могу выдохнуть. Спазм сжимает горло, а в глазах стоят слезы. Моргаю и словно через вату слышу.
- Операция прошла успешно. С Ириной Николаевной и ребенком все в порядке. Она поспит еще пару часов под наркозом. Потом можете навестить. Сиделку я к ней приставил.
- Хорошо, - бросаю с облегчением. Всего пара часов и я снова увижу свою девочку. Обычно время пролетает быстро. Но сейчас эти гадские два часа будут тянуться долго, будто целая вечность.
Вываливаем на улицу.
- Кто куда? – угрюмо интересуется Зорро. Неподалеку снуют журналисты. Только сейчас нам всем положить с прибором на эту публику. Пусть пишут что хотят, я потом через суд взыщу за невыносимые моральные страдания.
- Я – домой. Ты со мной, пап? – продолжает Зорро.
- Да, - кивает тесть.
- Я вернусь в больницу, когда Ира очнется, - роняю скупо. – Позвоню потом, - киваю и иду к машине, заботливо подогнанной Сохатым.
- Куда теперь? – спрашивает он меня.
Два часа! Два сраных часа! Как бы их прожить и умудриться не чокнуться?
- Не знаю, - морщусь раздраженно. – Хотя… Поехали к Ангелине, - решаю на ходу. – Выясним какими страшными болезнями страдает моя семья, а заодно все гештальты закроем.
- Психолог из тебя так себе, - усмехается криво Петька. Но первым садится за руль. Плюхаюсь рядом.
- Адрес знаешь? – интересуюсь ехидно.
- Хотел бы я его забыть, - хмыкает Сохатый.
Ангелина так и осталась жить в той самой нашей первой квартире, купленной почти сразу, как бизнес пошел в гору. И Петя частенько заявлялся в гости. Знает он это адресок. Не удивлюсь, если его люди присматривают за моей бывшей.
- Интересно, она дома? – бросаю вопрос в воздух.
- Да, - не задумываясь кивает Сохатый.
«Что и требовалось доказать», - улыбаюсь мысленно. И молчу.
Мчим как когда-то по юности. Только тогда мы на зубиле гоняли. Папа мой подарил мне «девятку» на восемнадцать лет. И круче нас были только яйца. Музыка гремела на весь салон. Сзади хихикали девчонки с района. Красивые, длинноногие. Хорошее время было. Никто не покушался. Да и с врагами мы, хоть бились за гаражами, никто серьезно не пострадал.
Это теперь у нас мерсы, охрана и какой-то неведомый враг, сука. Но я достану. Рыть землю руками буду, но вычислю этого гада.
- С тобой подняться? – тормозит Петя около знакомой белой высотки.
- Да я сам, - отмахиваюсь по привычке. И неожиданно понимаю. Ну кого я дурю. Перед кем хочу показаться суперменом? Перед Сохатым? Так он меня как облупленного знает.
- Нет, одного я тебя не отпущу, - мотает головой мой старый друг и первым выбирается из машины.
- Да хрен с тобой, - сдаюсь без боя. Быстрым шагом иду к подъезду. Нажимаю номер квартиры.
- Кто? – пищит в домофон Ангелина.
- Доставка, - отталкивает меня Петька.
- Но я ничего не заказывала, - тянет моя бывшая.
- Цветы. Двадцать пять роз, - борзо врет Сохатый.
- Проходите, - выдыхает восторженно моя бывшая жена. Щелкает замок. Входим в подъезд. Молча поднимаемся на лифте на шестой этаж. Охрана несется пешком.
В шелковом коротком халатике Ангелина уже ждет у дверей. Видит меня и не успевает забежать в квартиру.
Денис с Пашкой перекрывают ей дорогу.
- Привет, - давлю взглядом.
- Пр-ривет, - лепечет Ангелина и словно скукоживается вся. Смотрит затравленно. А услышав, как рядом кто-то открывает дверь, набирается смелости.
- Что тебе надо, Криницкий! Мы давно в разводе! Забыл? Я не разговариваю с уголовниками!
- Здравствуйте, Степан Александрович, - раздается за спиной старушачий радостный голос.
- Здравствуйте, Лидия Петровна, - улыбаюсь соседке.
- Вызови полицию, щеколда старая! – вопит Ангелина. И я в который раз поражаюсь ущербной логике бывшей.
