Топая ногами от бессилия, я снова и снова прокручивала в голове услышанное. И с каждым разом то, что казалось немыслимым, становилось все реальнее. Я и сама умела искажать факты ради своих интересов, так что мне не составило труда поверить в происходящее на улицах Тавенны.
Меня объявили подкидышем. Если верить слухам, некие злодеи выкрали из колыбели новорожденную тавеннскую княжну и положили на ее место безродное отродье, только и умевшее, что жрать да орать. Зачем, спрашивается? Тут уж мнение народа расходилось. Старуха, к примеру, считала, будто меня подбросили противники младшего брата нынешнего короля – якобы чтобы дождаться, пока князь породнится с королевской семейкой, и рассказать правду о венценосной невестке, дискредитируя весь род Его Высочества.
Абсурдно? Глупо? Смешно? Я колотила кулаками в стену, попеременно то рыдая, то захлебываясь от смеха. Скольких благородных невест мне удалось искупать в грязи, шепнув кому надо щедро сдобренную фантазией полуправду? Возможно, судьба попросту напоминала о моей же прогнившей сущности.
Конечно, о том, что произошла ошибка и все вернется на круги своя, речи не шло. Почему-то я сразу поверила: из нас двоих настоящая княжеская дочь – не я. Ни одни родители не поступят со своим дитям так, как поступили со мной. А старуха продолжала обвинять меня во всех грехах…
В высших кругах считалось хорошим тоном хвалить мудрость князя Тавеннского, прознавшего о подмене и воспользовавшегося ею ради безоблачного будущего родной дочери, хотя я не сомневалась – он самолично организовал фальсификацию. Высокородные господа, не так давно почитавшие за честь кружить меня в танце, восхищались смирением княжны, проведшей вдали от дома лучшие годы своей жизни. И никому не было дела до проклятого подменыша! Даже нянька, вырастившая меня, теперь заискивала перед Атайей, поднося ей то шаль, то веер, то какую-нибудь книгу.
Весть о том, что развязка близко, принес устроенный князем банкет в честь помолвки его кровинушки и некоего столичного графа с внушительной родословной, но пустым кошельком. С высоты второго этажа широкая лысина, морщинистые щеки и бочкообразное брюхо именитого жениха выглядели особенно омерзительными. Тогда я впервые почувствовала что-то вроде жалости по отношению к княжне и громко отпраздновала тот факт, что я – не она.
Стражники, прибежавшие, чтобы меня утихомирить, были на удивление вежливы. Один из них, уходя, споткнулся о ножку кровати и неуклюже схватился за покрывало, стремясь удержаться на ногах. Его товарищ, посмеиваясь, помог ему выпрямиться. Когда дверь за ними захлопнулась, а в замочной скважине скрежетнуло, я обнаружила в складках покрывала ключ.
Что это означало, догадаться было нетрудно. Злодеям предначертано недолго топтать землю. Увы, в Тавенне злодейкой считалась я.
***
– Тая! Смотри! – шепот Ферна заставил меня насторожиться и прервать рассказ.
– Что случилось?
Он указал на притулившуюся в уголке кровати Мелу. Она сидела, уперев локти в колени и опустив голову на раскрытые ладони. Ее глаза были закрыты, пряди волос цвета лесного ореха, выбившиеся из небрежного пучка на затылке, бросали длинные тени на лицо, веки подрагивали. В тусклом свете лампы я не могла точно сказать, спит наша колдунья или просто уморилась за долгий день, но если уж демон изволил понизить голос…
Словно в ответ на мои мысли ее губы шевельнулись:
– Я… е… ю…
– Э? – переспросила я, не до конца разобравшись в ситуации.
– Говорит, что не спит, – прошипел Ферн. – Шевелись! И тише, балда…
– Куда? – мне пока не удавалось поймать ход его размышлений.
– Спать, куда же еще? – раздраженно бросил он. – Завтра начнется на рассвете, не забывай.
– Но куда? – повторила я, обводя взглядом крошечную каморку, в представлении хозяина постоялого двора служившую лучшей горницей.
Неясные блики света хоть и слегка маскировали царившую здесь разруху, но вполне ясно высвечивали предметы интерьера, представленные низкой кроватью и деревянной лавкой без спинки. Учитывая то, что на кровати сидела Мела (и, видимо, вставать не собиралась), выбор у меня был невелик.
– На пол ее спихнуть?
– Уже ухожу, – более членораздельно произнесла колдунья и, заметно пошатываясь, поковыляла к двери. – Ферн, не забудь поговорить с тем демоном. Тая, играй, во что хочешь, но не позволь Медвежонку ничего заподозрить насчет тебя.
– Да плевать, – безразлично отмахнулась я. – Мы в одной лодке. Команда, или ты уже забыла? И вообще, тебе ведь ничего не грозит. Ну, кроме потери денег и времени…
Мела остановилась у порога и резко обернулась. На ее лице не было и тени сна.
– Считаешь, кто-нибудь поверит, будто мы два года жили рядом, но я не заметила беспризорного демона? – она говорила резко и отрывисто, словно сдерживая злость. – Даже Ив не избежит суда, если Артан получит доказательства чего-то, с чем можно выступить перед королем.
– А, брось. – Ее настрой мне совсем не нравился. – Насчет короля ты, конечно, загнула – не такие мы важные персоны, чтобы он зашевелил своей венценосной задницей.
