Я не была владелицей Ферна в полном смысле слова, поэтому не представляла, на что он способен. Наше сотрудничество основывалось на взаимной выгоде, и заставлять демона повиноваться я не умела. Да и не требовалось нам до сих пор ничего особенно сверхъестественного, и сомневаюсь, что когда-либо потребуется. Со своей же основной задачей (отпугивать неприятных и, порой, опасных людей) Ферн справлялся отменно.
Пока я неспешно подгребала ногой черепки, сама не понимая, на кой мне сдалась та петрушка, если готовить я не умею, а зимой торговать зеленью не собираюсь, баронский сынок вальяжно подошел к забору и, поколебавшись, облокотился на него.
– Эй, тетка! Небось, подслушивать вздумала? Я тебя сейчас как…
– Как что? – неохотно переспросила я, размышляя, долго ли выдержат гнилые доски.
Если подумать, лучше бы мне смолчать и, потупившись, убраться в дом, но вид лоснящейся от самодовольства морды начал меня бесить. К тому же мы с соседкой примерно одного возраста, так почему она – «уважаемая госпожа Мела из Белок», а я – «эй, тетка»? Да когда-то за мной ухаживали такие кавалеры, что…
Точно, когда-то.
Я сникла и, пятясь, отступила к дровотне. Мое хозяйство не отличалось масштабами – обычный клочок земли сто шагов в длину и в ширину. На нем скучились старая избушка, сарай с проломленной крышей, куча досок и хлама на месте бывшего хлева, колодец без крышки, несколько грядок, заросших по осени бурьяном, и уборная – по сути, единственное строение, радовавшее глаз новизной. Понятное дело, ничего из этого ценности не представляло и обошлось мне вкупе с землей в одну-единственную серебряную монету. Однако здесь были мои владения, и никто, кроме короля и королевских стражников, не смел переступать их границы. Если верить закону, не смел.
– Голытьба, – сквозь зубы процедил баронский сынок.
Поджав губы, он отвернулся, чтобы лицом к лицу столкнуться с Мелой. Соседка что-то тихо произнесла. Ее гость вздрогнул, резко качнул головой, изображая поклон, и, заметно спеша, покинул двор.
– Хоть бы раз услышать, чем она их отпугивает, – с сожалением заметил Ферн. – Такая тихая, доброжелательная, а ты видела, как у этого господинчика волосы дыбом встали? Научить бы тебя, бестолочь, такому, и нужды во мне не будет.
– Я никогда в тебе и не нуждалась, – огрызнулась я.
Напоминание о возможной разлуке расстраивало куда больше, чем Тавенна.
Силой Ферна была ненависть. Я не представляла, почему его чувства столь мощны, что отваживают от нас людей – как случайных знакомых, так и злодеев, выискивающих в толпе жертву. Порой, идя по улице, казалось, что меня окружают стеклянные стены.
– Возможно, ублюдков пугает не Мела, а ее репутация, – продолжал рассуждать демон. – Если кого-то нарекли колдуном, это не отмоется никогда. Ей не стоило выставлять напоказ свое отношение к магии. А нам лучше бы не задерживаться здесь на целых два года!
Верно, лучше бы не задерживаться… Прошлое преследовало и меня, и Ферна. Я не сомневалась: однажды оно нас догонит. Но прежде, чем это случится, я собиралась закончить то, ради чего отказалась покидать Барсуки спустя полгода после нашего прибытия, как мы всегда поступали, заметая следы.
Послеполуденное осеннее солнце на несколько мгновений выглянуло из-за туч, подчеркивая всю убогость окружавшего мира. Эту зиму в хлипком домишке нам не пережить. Придется либо изворачиваться, придумывая, как разменять серебряную монету и всерьез заняться ремонтом, либо поторопить события. Откровенно говоря, я бы предпочла первое, поскольку если второе не удастся…
Думать об этом не хотелось.
***
Начинало смеркаться, когда в крест-накрест заставленную досками дыру в заборе, означавшую мою еще весной упавшую калитку, протиснулась Мела. Я наблюдала из окна, как она пыхтит, стараясь не развалить всю конструкцию, и посмеивалась.
Гостей мы с Ферном не принимали, и единственным посторонним человеком, переступавшим порог нашего дома, был глава города. Он торжественно вручил ключи от развалюхи и поспешил откланяться, пока я не раздумалась и не потребовала назад свою серебрушку. Поэтому все здесь существовало исключительно ради моего удобства. Вернее, на моей земле ничто не противоречило моей же лени.
Засиженное мухами окно не позволяло детально рассмотреть выражение лица колдуньи, боровшейся с намертво стянутыми веревкой досками, однако я не сомневалась – она сдастся.
Ан нет. Закусив губу, Мела сбросила толстенный ватник и ужом проскользнула в дыру.
– Она ничего так, – изволил фыркнуть Ферн, – без своей уродской одежки.
– Ну извини, что некоторым не по карману лисьи шубки, – буркнула я, уязвленная до глубины души. – И не говори, будто ко мне это не относилось.
– Не буду, – легко согласился демон. – Хоть обноски носи, мне все равно. Но когда хорошенькая девушка прячется под одеждой, на которую и смотреть тошно…
– Значит, я – страшила?! – наверное, мой визг услышали и в городской ратуше. – Повтори-ка!
Тихий смешок Ферна образумил меня лучше всяких слов. Соседка уже была на пороге и, конечно же, ничего не пропустила.
