– Кто она? Синюшная, как утопленница, – произнес незнакомец у кареты, хотя я могла поклясться: его губы не шевельнулись. – Воровка? Поэтому за ней бежит чистильщик?
– Откуда мне знать? – на этот раз приезжий открыл рот. – Не влезай ни во что, Ферн.
Людей, разговаривавших с собой, я встречала и раньше. Некоторые из них развлекали публику чревовещанием, другие доживали свой век под надзором родственников или слуг. И пусть тот смуглый мужчина не выглядел безумцем, зрителей для его представления здесь не было.
«Бедняга! Еще молодой, а разум, как говорится, тю-тю. Очень удачно… Карета богатая, должно получиться», – заключила я и изменила курс прямо на него.
– Беги быстрее, копуша! – Я отчетливо услышала шаги за спиной и поняла, что палач, очевидно, догадался о моей задумке. – Нет, она же настоящее дитя черепахи и улитки! А чистильщик неплох… Эй, папаша, тебе тоже не помешало бы заняться упражнениями!
Скошенная при самой земле трава казалась глубоким мхом, в котором утопали ноги, а проклятые цветники, равномерно разбросанные по двору согласно приказу нынешней княгини, превратили мой путь в настоящую полосу препятствий. Розы… Предполагалось, они должны нравиться каждой девушке, но тогда их бутоны, вобравшие в себя все оттенки красного, я бы назвала самой уродливой вещью на свете.
– Уклоняйся, гусыня! Влево… Резче! Умница! О! Вот мартышка! Как можно потерять туфлю на ровном месте? – Благодаря комментариям господина, баловавшегося чревовещанием, я словно видела себя в зеркало. Не сказала бы, что отражение обнадеживало. – Чего ты хромаешь, растяпа? Нет, не возвращайся! У-у-у! Невозможно! Как ты дожила до своих лет, если не умеешь думать? Сбрось вторую и беги! Что ж ты творишь, безмозглая? Не на дорожку! Понравился гравий твоим пяткам? Давай влево! Не оборачивайся! Петляй, если хочешь его опередить!
Я неожиданно успокоилась. Пусть незнакомец не дружил с головой, он был на моей стороне, да и наемник пока не достиг успеха. Более того, странный приезжий господин допускал саму мысль о том, что мне удастся сбежать! Он верил, что нужно просто приложить немного больше усилий… Жаль, не его ноги оставляли кровавые следы на траве.
– Папаша, она же меня слышит! Точно! Взгляни на нее! Она все понимает! Эй, болезная, кивни, если…
– Замолчи, демон, – четко произнес неизвестный, сверкнув крупноватыми для его небольшого лица зубами. – Это приказ.
Очевидно, на этом чревовещательские штучки должны были закончиться. Сумасшедший или нет, каждый гость князя дорожил своей шкурой и чувствовал, когда начинает пахнуть жареным.
Я сжала кулаки и сделала последний рывок, рассчитывая проскочить между приезжим и лошадьми. Думаю, на моем лице появилась кривая ухмылка. Темный камзол смуглого господина, расшитый серебряными листьями, ужасно не гармонировал со светлыми облегающими штанами, слегка растянутыми на коленях, и запыленными ботинками. Создавалось впечатление, будто он впопыхах примерял праздничный наряд, да так и не удосужился его снять. Невероятно, но даже наперегонки со смертью я умудрялась замечать подобные вещи. Вот что значит образование благородной девицы… Интересно, настоящая княжна тоже зубрила правила светской жизни, или она родилась с ними в голове?
Широкая улыбка незнакомца резко увяла, и он посторонился, чтобы, не приведи боги, мои испачканные чернилами руки не осквернили его благородное тело. Я миновала этого доморощенного чревовещателя в мгновение ока, радостно оскалилась, найдя подтверждение предположению насчет способа выбраться из княжьего двора, попыталась немедля претворить план в жизнь…
И началась свистопляска.
В моем воображении то, что произошло впоследствии, должно было выглядеть крайне незамысловато. Левой рукой я собиралась схватить предполагаемую жертву за плечи, правой – вытащить из-за его пояса небольшой, усыпанный драгоценностями кинжал (ни один дворянин Тавенны не покидает дом без подобной бесполезной игрушки, символизирующей благородное происхождение) и приставить его к горлу мужчины.
Откровенно говоря, эта безделушка и за оружие не считалась, но у страха глаза велики, особенно для тех, кого пугали лишь призраки родового замка. Главное – добраться до ворот! Пусть стражу не волновала моя судьба, угрозу жизни высокородному члену общества они бы не проигнорировали. А там, на людной улице… Хотелось думать, что там удастся либо улизнуть, либо потребовать справедливого суда. Хотя какой суд, если преступления как такового никогда и не было?
В действительности же все обернулось кошмаром.
Я обхватила незнакомца за плечи и сжала пальцы на рукояти кинжала, согласно традиции полностью выступавшей из-за края его широкого пояса. Облегченно усмехнулась про себя. И вспомнила, что стоит уменьшить скорость бега, прежде чем за что-либо хвататься.
Меня развернуло лицом к преследователю. Клинок описал широкий полукруг, пройдясь по рукаву дворянина и шее ближайшей к нам лошади.
Зря эту побрякушку считали безобидной. Она разрезала плотную ткань, как бритва, и прочертила длинную кровавую полосу на лошадиной шкуре.
