Мои действия стали первой трещиной, пробежавшей по тонкому льду человеческой жизни. Оставалось дождаться второго удара…
Карета ринулась вперед, прямо на чистильщика. Он выплюнул несколько ругательств и отскочил в сторону.
– Тише, тише! – в испуге проговорил незнакомец, поднимая руки. – Не горячись, милочка.
Оставалось лишь следовать первоначальной задумке, но взгляд случайно пробежал по земле и наткнулся на мешочек с красными завязками.
«Уронила?» – я бездумно наклонилась, чтобы поднять его, и увидела, что плата палачу все еще болтается на моем запястье.
– Не тронь! – страшным голосом рыкнул неизвестный и сжал кулаки.
Где-то неподалеку щелкнул кнут.
– Что вы делаете? – в голосе господинчика послышалась неприкрытая паника. – Что…
Его смел вихрь обезумевших лошадей, их копыта вырвали клочья дерна рядом с моими руками, а колеса кареты прошлись по краю платья.
– Ворота! Быстрее! – орал кто-то. – Шевелитесь, бездари!
– Беги, дурочка, – снова услышала я голос, дававший советы, и доносился он из мешочка аристократа. – Это твой шанс.
– А чистильщик? – прошептала я. – Где он?
– Прямо за тобой, гусыня! Вперед! О нем позаботятся!
Вторые красные завязки врезались в запястье, и я подхватилась на ноги. Обернулась. Стражник, ранее принесший мне ключ, стал на пути наемника.
– Оно того стоит? – несмотря на разбитую губу, говорил палач ровно и слегка безразлично. – Уйди, и я забуду об этом.
– Она того стоит, – неуверенно ответил парень, переминаясь с ноги на ногу. – Беги, Тая!
И я наконец-то сорвалась с места, желая поскорее оказаться как можно дальше от дворца, где ради меня умирал человек, которого я, кажется, начала вспоминать.
Запоздалые слезы застилали взор. Я неслась вперед, стараясь выветрить из головы не приличествовавшие княжне воспоминания.
– Ты вообще видишь, куда прешься? – требовательно кричал голос из мешочка. – Если верить указателю, там река!
Но мне было все равно.
Я поняла, почему забыла лицо того стражника.
И я решила, что больше никогда не стану причиной чьей-либо смерти.
– Все хорошо, Тая. Хорошо. Не нужно кричать, ты со мной.
Я подхватилась на ноги, не в силах с ходу сообразить, куда пропали прохладные воды бурной Осинки, сомкнувшиеся над моей головой.
– Снова что-то приснилось? – заботливый голос Ферна никак не вязался с брезгливо сморщенной физиономией баронского сынка, вперившего в меня высокомерные голубые глазенки.
Значит, сон… Ну-ну, пусть и так! Я-то малодушно надеялась, что кошмары прекратились навсегда. Когда в последний раз это было? В Ерше? Или еще раньше? Проклятая память! Почему она не позволяет насладиться хорошими воспоминаниями, которых у меня определенно накопилось больше, чем плохих?
– Где все? – проскрежетала я, с удивлением обнаружив, что горло словно разодрано изнутри, а дышать удается исключительно через рот. – Что со мной?!
– Для начала сядь. – Артан указал на сиденье за моей спиной. – Вытри сопли и прикрой рот, я не хочу от тебя заразиться.
– Заразиться? Чем?!
– Простудой, чем же еще! – как по мне, спесивый отпрыск Медведей проявлял чудеса сдержанности, сохраняя относительно нейтральный тон. – Ты что, никогда не болела? В детстве, например? Или пока скиталась по подворотням, трясясь от голода и холода? Стой! Не смей на меня чихать!
Как будто кого-то интересовало его мнение!
Я порылась в карманах одеяла-плаща, едва отыскав их среди всего, что добросердечная Ив натянула на меня за ночь. Просторный клок чистой ткани оказался на месте, и я с облегчением вытерла мокрый нос. Медвежонок, корча страшные рожи, тоже водил по своему лицу кружевным платочком с какой-то вышивкой.
– Я всегда вовремя доставала еду и никогда не оставалась без крыши над головой, – было трудно одновременно говорить и дышать. – И я даже знаю, что такое простуда. Видела у других. Можешь ты сказать, где все, или мне еще раз чихнуть?
Артан молча протянул руку, чтобы отбросить полог. Я недоуменно выглянула наружу и опешила. Наша повозка остановилась в удачном месте – прямо напротив деревеньки из нескольких десятков домов, которая пусть и располагалась немного вдали, но, судя по веренице запрудившего ее транспорта, могла удовлетворить нужды усталых путников.
– А ты почему здесь? – Куда делись сестры, стало понятно без лишних слов. – Рожей не вышел, чтобы торговаться? Или манерами?
Родовитый зазнайка вспыхнул и в мгновение ока выпрыгнул на дорогу.
– Голытьба всегда останется голытьбой, – бросил сквозь зубы, возвратив полог на место.
– Клуша ты, Тая, – укорил меня демон. – Хлыщ не захотел бросать тебя, спящую и больную, в одиночестве, а ты… В следующий раз он дважды подумает, прежде чем замахнуться на доброе дело.
– Не мели ерунды, – скривила нос я. – Он лишь использовал меня как предлог, чтобы не слоняться по ветру.
– Возможно, – не стал перечить Ферн, – но ты не знаешь этого наверняка.
– Знаю.
Я высунула голову наружу, позволяя морозному воздуху пройтись по пылавшему горлу. Облегчения не чувствовалось – очевидно, в данном случае клин клином не вышибался.
– Куда собралась? – рыкнул демон. – Сядь!
