– Придумал себе головную боль! Нам оплату придется ожидать! А это месяц, если не больше!
– Намного проще! Деньги отдаст их князь Маход, а что дальше, меня не интересует.
– Вообще-то я был уверен, что булгары с монголами из одной стаи.
– Они вассалы Золотой Орды. Шушун рассказал много интересного. Монголы тринадцать лет бились за Булгар и Елабугу.
– Не может быть! Батый дошел до Адриатики, а тут не смогли разбить каких-то дикарей!
– Булгары называют те времена «Бараньими войнами».
– Странное название.
– Я бы сказал, забавное. Аборигены меняли пленных монголов на баранов из расчета голова за голову.
– Не врешь? – недоверчиво спросил Ахилл.
– Сам недавно узнал! Поспрашивай корабельщиков, они расскажут много интересных историй.
– А если это обычные байки по типу скандинавских саг?
– Монголы и сегодня довольствуются ежегодной данью. Сами не суются и не пытаются управлять булгарами.
– Это мы скоро проверим, достаточно зайти на рынок, и все станет ясно.
– Неужели уже сейчас не понятно? Мы возвращаем местным князьям угнанных крестьян!
– Ну да, я не подумал. В противном случае никто бы не посмел взять к себе раба своего господина.
За разговорами вышли к Камышинке, где у свайного причала их ожидал отряд Нила.
Норманну понравилась холодная расчетливость и рассудительность Речана. Совместный набег на стойбище хана Уйгура показал отличные воинские навыки сотника, умение организовать своих корабелов и нанести врагу разящий удар. Атаку на последний оплот Золотой Орды Норманн решил нанести отдельным отрядом под командованием Речана. Хан Увек давно готовился встретить нахальных пришельцев, в этом ни у кого не было никаких сомнений. Для гарантированного успеха налет на стойбище должен отличаться от традиционных военных действий этого времени. Шушун сразу же воспротивился придуманному плану:
– Андрей Федорович, зачем мудрить с отдельным отрядом? Вон у нас какое войско, войдем в Трещиху и дружно вдарим.
– Дозоры по берегу снуют, монголы знают наши силы, сами уйдут и скот за собой угонят.
– На кой тебе это надо? Люди рыбку просят, нос от мяса воротят.
– Кочевники не умеют сеять-пахать и рыбу не ловят, побьем стада, они сами отсюда уйдут в более спокойные места.
– Чего ты на них озлобился? Ну уйдут поганые, а дальше что? На их место вернутся аланы с гор или половцы из Крыма.
– Давай не будем спорить, я сажаю людей на мелкие лодки и долбленки. Мы уходим с наступлением темноты.
– Ты посмотри на правый берег! С такой высоты тебя сразу увидят.
– С рассветом заберемся в густые камыши, а ты их подразни, привлеки внимание к каравану.
– Подразнишь тут, – проворчал Шушун, – им с высоты намного сподручнее стрелы метать.
– Отгонишь, наши луки намного сильнее. Ты дразни кочевников и медленно двигайся вверх по реке.
– Понял, сделаю, как ты велишь. И еще, ты зачем генуэзские галеры пожег?
– Сгоняю отсюда, поэтому ограбил. Купцов с охраной взял в плен, а корабли приказал сжечь.
– Злой ты, не след торговый люд обижать!
– Здесь не злоба, а обычный торговый расчет.
– В таком случае просто грабят, а ты не только купцов пленил, вдобавок флот уничтожил.
– Ты не понял. После такого погрома генуэзцы несколько лет не придут в здешние края.
– Тебе-то с этого какая польза?
– Мне? Никакой. Зато в Новгород больше товаров пойдет! Купцам прибыль, городу процветание!
– Чудной, о чужом достатке беспокоишься.
– С того достатка и нам немножко перепадет. В богатом городе больше денег и товаров.
С наступлением сумерек штурмовой отряд перебрался на лодки и отправился вверх по реке. Шли без весел по мелководью, отталкиваясь от грунта шестами. К утру забрались в камыши и начали с тревогой ожидать рассвета. Не успело над степью подняться солнце, как на людей навалилась жара. Норвежцы разомлели, перестали балагурить и доставать едкими шуточками своих товарищей, которые ходили на перехват последних караванов. К обеду все дружно, не обращая внимания на пиявок, вывалились за борт и разлеглись в воде.
– Слышь, Речан, с этой стороны чей берег?
– Ничейный, здесь никто не живет. Можно на поганых нарваться или на татарский патруль.
– Давай немного прогуляемся, вдруг речку увидим и спокойно перестоим до вечера.
– Пошли пройдемся, я в потемках не очень-то берег разглядел, где-то поблизости должна быть Тарлыковка.
