— Надо бы в бюджет включить сумму штрафа, за административное нарушение, — сказал Игорь Вилорович. А на пятнадцать суток не посадят?
— Он же кандидат. Все равно суд до выборов не состоится.
Савушкин допил коньяк. Ему дали обращение к «Впервые голосующему». Савушкин поржал немного, пожелал всем спокойной рабочей ночи и удалился.
Котелков заглянул в писательскую, где сидел один Олег.
— Классный прикол. Спасибо, повеселил. Да, кстати, насчет приколов. Ты знал, что нынешняя жена у Савушкина вторая?
Олег застыл, мучительно вспоминая.
— Да, что-то мне говорили. Но… Но ведь он же вычитывал.
Котелков вздохнул, пристально взглянул на Олега.
— Кандидат ничего и никогда не вычитывает. Он только читает. В лучшем случае. А еще чаще — пролистывает. Вычитываешь — ты. И только ты. Понятно? Ну, спокойной рабочей ночи.
Олег явно проспал, проснувшись только в девять. Он имел на это право: на сегодня остались всего две листовки и две статьи.
Толик уже допивал кофе на кухне.
— Привет, ты не знаешь, как с той бабкой-то кончилось?
— Так ты не в курсе? А, ты же спать пошел. Так вот, была настоящая ночная операция. Пока мы ржали над твоим творением, а потом над дебатами, Гришин и Тараскин разработали настоящую спецоперацию. Адресок-то этой дамочки мы по ментовке пробили, потом наша охрана послала туда наружку, узнали, что все чисто, перед домом охраны нет и устроили маленькую ночь длинных микрофонов.
— Надеюсь, ее не пытали?
— Что ты, чисто и изящно. Позвонили в звонок, оттуда голос молодой бабы — вы кто? Галактионович отвечает суровейшим голосом: главный прокурор центральной избирательной комиссии. Дверь открыли, вошла целая опергруппа, по бокам Гулин и Гречин, что уже выглядит страшно, там еще охрана, но главное, в центре Владимир Галактионович. А в квартире эта бабка, ну, кстати, не такая и бабка, шестьдесят три годика и ее дочка, которая и вовлекла мамашу в провокацию. Всего за три тысячи, но для них это просто, как если клад отыскали.
— А «катки» ее не охраняли?
— Ты будешь смеяться, но это все не смешно, а грустно и подтверждает великую технологическую мудрость: не умеешь довести до конца, не начинай. Эти болваны, после инцидента, записали с нею интервью, отвезли на вокзал, купили билет к родне, чтобы туда на неделю уехала. Но поезд только в четыре утра проходил, а бандитское сопровождение уехало в кабак. Ну а мать с дочуркой, не будь дурами — чего восемь часов на вокзале сидеть, тоже поехали домой, тем более, хотели посмотреть сериал «Скорая помощь». Наша скорая помощь к ним и приехала.
— И что с ней сделали?
— Конечно, могли бы использовать сюжеты этого сериала, которой шел, но мы же не звери. Просто Галактионович, своим профессиональным тоном, на полном серьезе рассказал, что по недавно принятому закону, зарегистрированные кандидаты в депутаты приравнены к государственным служащим и публичные акты насилия в отношении них, соответственно, приравнены к террористическому акту. Даже УПК в мягкой обложке показали — в него мы перед этим, лишнюю страницу вклеили. Ну, тут, конечно, без валидола не обошлось. Как же быть, что же делать? Бабы просто серые, ничего не понимают, как их Батька попользовал. Им Егорыч тут же объяснил: рассказать правду, тогда пойдете по амнистии. Тут же камеру в квартиру и интервью на час: как нанимали, сколько заплатили, кто инструктировал. Кстати, полезная информация — у Батьки новый спец появился, свой технолог. Он эту акцию и разработал. Бабоньки сперва дрожали, но когда поняли, что деньги у них не отберут, успокоились, даже в себя пришли.
— И чем все кончилось?
— Дальше довели до конца план противника: мамашу и дочку на вокзал, там оставили двоих наших, чтобы их поили чаем и кормили пирожными до отхода поезда. Ну, а с самого раннего утра, через нашу якобы нейтральную Белочкину, сообщили информацию Батьки: если сегодня вечером в эфир выйдет запланированный фильм «Кулаки Пиночета», то мы до дня выборов будем крутить по ТНК свой фильм: «Провокация», а заодно листовками разнесем всю эту историю по городу. Я думаю, премьеры сегодня не будет.
— Егорыч, а если нам какой-нибудь Уотергейт организовать?
— В смысле, такой скандал, чтобы Батьку сняли с выборов?
Савушкин махнул рукой — какой ты непонятливый!
