- Мне больно, - прошипел я, пытаясь оттолкнуть того, кто казалось, запихивал в мою многострадальную пятую точку раскаленную железную арматурину.
- Не зажимайся, - уговаривал он меня, продолжая свое занятие.
- Блять, - чуть не плача, выдохнул я, понимая, что расслабиться не получится и за все золото мира, организм сильно против посторонних предметов в нем и использования отдельных частей тела не по назначению.
- Тише, тише, - продолжал шептать на ухо он, поглаживая и пытаясь утешить, – расслабься, пожалуйста. Ты делаешь больно и себе, и мне.
Расслабься… Сам бы попробовал, а потом говорил. Не знал я, что это настолько ужасно, лучше бы в дисбат пошел, не выдержу я, если он будет каждую неделю меня так мучить.
- Вот и хорошо, вот и умница, - обжигал он мое ухо жарким шепотом.
Где хорошо, кому хорошо? Покажите, я плюну этому придурку в лицо. Я до судорог сжимал простыню в кулаках, пытаясь хоть как-то отвлечься от боли, которая раздирала тело.
- Ой! – вскрикнул я, когда он пребольно ущипнул меня за сосок.
- Вы что де… - возмутился я, но меня заткнули поцелуем.
Пока я приходил в себя от противоречивых ощущений и пытался анализировать странные действия комбата, он успел вставить до конца и теперь лежал на мне довольный и тяжело дышащий.
Мышцы ануса протестовали, непроизвольно сжимаясь и пытаясь вытолкнуть инородное тело.
- Я не железный, - приглушенно сказал этот гестаповец, - перестань так делать.
Как «так»?! Я не могу контролировать это, черт побери, мне больно! Сколько же можно?!
- Все, все, сейчас ты привыкнешь и будет легче, - он прикоснулся губами к моему виску.
Я не поверил, впрочем, это было не важно. Только через пару минут, или может быть, целую вечность спустя, вроде бы отпустило. Как майор уловил этот момент, не знаю, но почти сразу, как я почувствовал облегчение, качнул бедрами. Ожидая опять почувствовать боль, удивился – остался лишь дискомфорт. Не слишком приятно, но вполне терпимо. Расслабившись, позволил комбату пользоваться своим телом. Все равно выхода другого не было, я же на это и подписался не глядя, придурок.
Комбат вертел меня, как хотел, то ноги себе на плечи закинет, то одну ногу опустит, я не сопротивлялся, пусть имеет как хочет, лишь бы не так больно, как в начале. Правда, особого смысла в этих телодвижениях я не видел: по моему опыту - пусть и с девушками, но все же – разницы он все равно чувствовать особой не должен. Еще раздражало то, что он все время смотрел мне в лицо своим змеиным взглядом, я дергался, но не мог отвести взгляд от его серых глаз. Так и не увидев на моем лице того, на что рассчитывал, комбат опустил руку между нашими телами и принялся умело дрочить мой вялый орган. Оно, конечно, было приятно, но не настолько, чтобы организм, еще помнивший недавнюю боль, радостно откликнулся. Майор, вздохнув, вновь приник к моим губам и задвигался резко и сильно. Целовался он великолепно, я, не ожидая от самого себя такого пыла, отвечал, притянув его голову еще ближе, углубляя и почти перехватывая инициативу. Приглушенный стон стал для меня неожиданностью, поцелуй стал жестче и требовательней, и через пару движений он почти рухнул на меня, шумно дыша мне в ухо.
Комбат медленно откатился в сторону, его опавший член выскользнул из моей разворочанной задницы. Я прямо физически ощущал, что через нее внутрь тела проникает прохладный воздух. Неприятно как-то. Хотя скорее всего это мой личный глюк. Непроизвольно я потянулся рукой проверить.
- Все в порядке? – спросил майор.
- Н-не знаю, - с сомнением ответил я, ощупывая края ануса и понимая, что практически и не чувствую прикосновений пальцев.
- Повернись, посмотрю, - скомандовал он, и я вдруг опять ощутил, как загорелись уши. – Ну сейчас-то чего стесняться? – подколол комбат.
Я развернул филейную часть к нему, утыкаясь мордой в подушку.
- Все в нормально, не порвал, скоро пройдет, - вынес он вердикт.
- Только я не чувствую ничего, это так и должно быть? - пробубнил в подушку.
- Потому что смазка с анестетиком и охлаждающим эффектом, - усмехнулся майор. Представляю себе какие ощущения у людей когда их трахают так, наживую… Хотя нет, не представляю, зачем такие ужасы на ночь. – Повернись, - похлопал меня по половинке попы майор.
Я послушно лег на спину и вопросительно посмотрел на него. Что еще?
Секунд тридцать мы играли в гляделки, а потом он как-то пошло усмехнулся и, наклонившись, сделал мне самый головокружительный минет в моей жизни.
«Твою мать, за этот кайф я, пожалуй, готов простить свою поруганную задницу», - думал я, засыпая и не реагируя на слова комбата, который, кажется, звал ополоснуться.
Глава 9
- Доброе утро, - хрипло сказал я, открыв глаза и наткнувшись на внимательный взгляд майора: он рассматривал меня с интересом ученого-букашковеда, явно раздумывая, есть у него такой экземпляр в коллекции, или все-таки форма крылышек у меня необычная и я достоин занять в ней почетное место.
- Утро? – он вздернул красиво очерченную бровь и усмехнулся, - скорее день.
