Намек я просек и мгновенно натянул на себя одежду, не хватало еще очередных тренировок по одеванию. А дальше был кросс по пересеченной местности и физические упражнения на свежем воздухе. Понятно теперь, откуда у мужика такая фигура, наверное, и у меня такая будет, если каждый день так тренироваться.
В принципе напрягали меня только две проблемы: куры и готовка. С одной стороны, взять из мешка немного зерна и потом выложить его в специальное корытце на заднем дворе не проблема, но вот пернатый будильник меня невзлюбил, норовя напасть с тыла, пока я был занят перекладыванием корма из кастрюли в емкость. Клевалась эта зараза пребольно, поэтому приходилось быть настороже и регулярно спасаться бегством под радостные вопли победителя.
С готовкой было сложнее. То ли книжку писали для людей, уже подкованных в этом деле, то ли это у меня просто лыжи не ехали, но изобразить что-нибудь относительно съедобное пока не получалось. Мы, конечно, это ели, вернее, комбат с интересом наблюдал, как я давлюсь собственной стряпней, держа ложку или вилку в руке. Пару раз даже попробовал. Осторожно так. Как отраву. По всей видимости, столовался он в части, обрекая меня на питание малосъедобным варевом.
С травой тоже вышла засада, оказалось, косить надо уметь, и самостоятельно постичь тонкости управления этим хитрым девайсом не получалось. Комбат заметил походя, что высота травы нуждается в корректировке, и велел скосить. Пришлось сознаться, что не умею. В ответ майор просто пожал плечами и сказал:
- Я поставил задачу. Твои проблемы, как ты будешь ее решать: косить, стричь маникюрными ножницами или рвать руками, - и уехал на своем «шикарном» авто.
Проводив глазами задние фонари машины, я поплёлся в дом, соображая, как выходить из положения. В данном случае ситуация требовала скорейшего решения, потому что, как я уже успел понять, комбат не терпел неповиновения. Как в том анекдоте: «Доктор сказал: «В морг, значит, в морг». Я готов был действительно выйти и рвать проклятую траву руками, только вот это дело заняло бы целый день, а других обязанностей никто не отменял. И за невыполнение любой из них однозначно последовала бы кара, например, пара лишних километров по лесу или еще что-нибудь. Фантазия у комбата в этом плане была неистощима.
Так, в первую очередь надо было сходить за молоком. На другом конце деревни жила бабулька, с которой комбат договорился насчет этого. Три литра через день, и ведь выпивал же! Любитель молока и молочных каш. Я вспомнил сваренную намедни манку и поморщился: она у меня подгорела и получилась с комками. Майор позавтракал бутербродами, а я давился «полезным продуктом».
Схватив чистую трехлитровую банку, я поставил ее в пакет и отправился к Галине Петровне. По дороге в голову пришла интересная мысль, и я даже остановился, а что, вполне можно попробовать взять «помощь зала», раз уж от звонка другу толку было бы немного.
Бабулька в завязанном на затылке чистом белом платке ловко нацедила в банку молока, не пролив ни капли.
- Держи, сынок, - сказала она, протягивая мне полную емкость.
Я закрыл банку крышкой и немного помявшись, спросил:
- Галина Петровна, а вы не могли бы научить меня косить?
- Зачем тебе? Скотину-то Андрей Витальевич не держит.
- Не держит, - согласился я, - только вот трава вокруг дома выросла, он велел скосить, а я не умею.
- Ой, ну насмешили! – всплеснула руками женщина. – Что ж он тебя-то заставил?
«А кого еще?», - хотелось сказать мне, но вместо этого благоразумно промолчал и потупился.
- Сынок, мне сегодня некогда, давай завтра, - но увидев мою расстроенную физиономию, покачала головой, - ладно, придумаем что-нибудь. Зойка! Поди сюда! – крикнула она в приоткрытое окно.
- Чего? – в дом с улицы ворвалась девушка лет восемнадцати и с интересом поглядела на меня.
- Привет, - сказал я.
- Привет, - отозвалась она и уставилась на Галину Петровну. – Ба, звала-то чего?
- Зой, пойди, помоги городскому парню, там у дома надо траву обкосить, а он не умеет. Покажи ему, как косу держать, пусть потом сам тренируется.
Девушка посмотрела на меня с жалостью – видимо, в ее глазах я выглядел совсем ущербным – и согласилась.
- Хорошо. Брусок-то дома есть? – уточнила она, а я, стыдно признаться, не понял, про что меня спросили: какой такой брусок должен к косе прилагаться? – и беспомощно пожал плечами.
- Брусок косу точить, - пояснила она, - а, ладно, с собой возьму. Чего стоишь, идем! – позвала она меня уже с улицы.
- Косить хорошо по росе, - поучала меня наставница, - берешь ее вот так, пяточку к земле прижимаешь, а острие соответственно, чуть вверх, чтобы шло. Понял?
- Понял, – пыхтел я - теория в отличие от практики была элементарной.
- Да не верти ты туловищем, - осаживала она меня. – Неужели сложно повторить за мной?! Смотри еще раз!
Я смотрел, пытался повторить, и опять ничего не получалось. Коса как будто жила своей жизнью и не желала подчиняться. Точить тоже не получалось так ловко, как у Зои. Под ее руками брусок пел, быстро скользя по стальному полотну, а я боялся остаться без рук и водил точилом аккуратно.
