- Здравствуйте, - вежливо поздоровался я, проскакивая как можно быстрее мимо, чтобы не нарваться на какую-нибудь проповедь о дурном воспитании нынешней молодежи.
Если по ночам у подъезда собираются разные антисоциальные элементы, то при чем здесь я?! Ни я, ни мои друзья не грешим распитием пива или чего покрепче на святая святых бабулек, семечки не лузгаем, не смеемся визгливо и не орем песни до четырех утра. Мы культурно идем в клуб или отрываемся у кого-нибудь на хате.
Удачно проскочив сквозь строй, я окунулся в душную темноту подъезда. Опять в подвале трубу прорвало, что ли? И куда деваются лампочки, неужели так часто перегорают? Ощупью пробрался к лестнице и, миновав первый пролет, оказываюсь уже на освещенной территории. Консьержку в пятиэтажку никто не посадит, а то было бы здорово и лампочки целее.
Третий этаж, родная дверь. На минуту задержался, разыскивая ключи, потом вспомнил, что забыл их в другой куртке, пришлось звонить, надеясь, что кто-нибудь уже дома.
- Ключи забыл, - пояснил я открывшей дверь матери, протискиваясь мимо нее в прихожую.
- Ужинать будешь? – поинтересовалась она у моей спины.
- Буду, - ответил, подумав, что на сытый желудок сегодняшние новости воспримутся получше.
Я ошибся. Родительница после еды не подобрела. То ли на работе у нее был день тяжелый, то ли ПМС давил на мозги, только вот завелась она капитально. Поэтому вместо того, чтобы подготовить отца и потихоньку все спустить на тормозах, мать с порога начала орать, обвиняя его во всех смертных грехах.
Я тихо слинял в комнату, чтобы не отсвечивать, потому что понял, что керосином запахло очень сильно и сейчас разразится грандиозный скандал. Отец в нормальном своем состоянии был выдержан и особо не вникал в подробности жизни семьи: работа главным инженером не располагала, видимо, но в некоторые моменты, когда его доводили, спастись можно было только в подводной лодке.
Наивно понадеявшись, что, отсидевшись в своей комнате, я избегну громов и молний на свою несчастную голову, утром понял, что сильно ошибся. Надо было родственникам рассказывать, что меня выгнали из универа, в воскресенье вечером, а не в конце недели. Может, тогда бы и пронесло, а так…
Наругавшиеся предки, так и не выяснившие, кстати, кто виноват, что я вырос таким безответственным, наглым, высокомерным – господи, причем здесь это? – самовлюбленным болваном, с утреца пораньше поставили меня в известность, что я отправляюсь в армию. Теперь мы орали втроем. Вся суббота прошла в конфронтации, но родичи держались стойко: армия! Я нарыл в инете всяческих ужасов про дедовщину и про то, что бывают всякие ужасные случаи, тонко намекая, что они могут и не дождаться единственного сыночка домой. Бесполезно. Мама, конечно, несколько засомневалась, но отец стоял как скала:
- Я служил, и ничего, все нормально. Ты не хлюпик, вон какой вымахал. В качалку ходил, значит с физической подготовкой все нормально, - железные аргументы однако.
- Папа, когда ты отдавал долг родине, то была другая страна, а сейчас в армию идут только дураки, - попытался спорить я.
- Вот был бы умный, то и не пошел, - усмехнулся батя.
Я выбежал из зала и хлопнул дверью своей комнаты, закипая. Ах так?! Ну и пойду, сами будете ждать и мучиться, а я вам даже письма не напишу. Вот!
Глава 2
Через несколько дней мне вручили повестку. Оперативно. Я не стал прятаться и говорить, что никого нет дома, наоборот, с каким-то мазохистским удовольствием расписался в получении, и в моей жизни начался обратный отсчет.
Сдача анализов в поликлинике по месту жительства – фигня вопрос, не проблема, потом справочки взять из всевозможных диспансеров. Ну что ж, надо так надо, не хотят военные видеть в своих рядах психов, наркоманов венерических больных, ну и чтоб не кашлял на них никто – это святое. Все это заняло почти неделю, в течение которой я продолжал злиться и упорно не разговаривал с предками. Прекрасно понимая, что веду себя по-детски, продолжал показывать характер. Внутри клокотала обида, и мыслить рационально я был не способен.
Добивали очереди. В поликлинике, в диспансерах, везде. Хотелось уже поскорее закончить с этой беготней, с убийством времени в очередях. Неужели нельзя просто сделать запрос, разве военкомату не предоставят нужные справки в кратчайшие сроки? Последним этапом, бастионом, который надо было взять, была медкомиссия в военкомате. Замученный конфронтацией с родителями и бесконечными очередями, я надеялся, что мероприятие, которое организовывают сами военные непосредственно у себя под боком, пройдет тихо, мирно, спокойно и главное, быстро.
Как оказалось, зря надеялся. Толпы таких же, как я, призывников заполняли коридоры этого учреждения. Дополнительным бонусом к очередям и неприятным открытием для меня лично, стало то, что стоять в коридорах приходилось в трусах. Мимо проходил народ, молоденькие девчонки с какими-то бумажками в руках косились и чуть ли не хихикали, видя наши слегка посиневшие тушки. Не май месяц все же, и в коридорах было прохладно.
