- Да это мы костер жгли, случайно опалил, - как можно беспечнее ответил я, решив, что ни за что на свете до полного восстановления природной волосатости не выйду на улицу с коротким рукавом.
- Как же ты так неосторожно? – всплеснула руками она.
- Так получилось, - пожал я плечами. – Мам, а у папы нельзя футболку позаимствовать? А то я в свои как-то плохо влезаю.
Остаток дня прошел в преувеличенно бодрой радости. Родители старательно выпытывали, как и где служил их сын, а я по мере сил скрывал и отделывался общими фразами. Мне даже показалось, что когда я в восемь вечера сказал, что устал и пойду, пожалуй, спать, они восприняли это с облегчением. Им-то восемь, а мой организм не перестроился пока, в Сибири ночь глухая.
Мне казалось, что как только я коснусь головой подушки – засну сразу. Но не тут-то было! Кровать вдруг оказалась ужасно неудобной, как я раньше на ней спал? Да еще мысли разные и в больших количествах атаковали мой бедный мозг. И самой главной была: а как там комбат? Я под влиянием момента уехал, поступок где-то, может, и импульсивный, но что было бы, не найди я этот чертов билет? С другой стороны, в доме майора я был не первым «помощником по хозяйству» и скорее всего не последним. Может быть, это был такой способ расставания, чтобы не прощаться и не говорить ненужных и пустых слов? А с другой стороны, он сказал, что будет отсутствовать неделю, а сам задержался неизвестно где. Воображение дорисовало картинку какой-то сауны и майора в окружении парочки смазливых мальчиков. От этой вымышленной сцены накатила такая злость, что я резко перевернулся на другой бок и накрылся подушкой, как будто это могло хоть как-то помочь. Тоненький голосок внутри начал шептать, что, может быть, он не просто так задержался, может быть, что-то случилось? Я сел и обхватил голову руками. Какого черта я думаю о нем без конца? Мне какое дело, что с ним случилось?! Но возникшее беспокойство не хотело отступать, и я решил попробовать выяснить, все ли в порядке с комбатом. Ничего иного, кроме как написать письмо Петровне, в голову не пришло, и я, дав себе обещание заняться этим прямо с утра, все же смог успокоиться и забыться сном.
Нет, кошмары мне не снились и эротические сны тоже. Но утром… Находясь еще в полусне и ожидая традиционной команды на подъем, я абсолютно реально ощущал его руку поперек своей груди и прижавшееся к спине теплое тело. Я уже было открыл рот спросить, когда же он успел приехать, что я даже не слышал, но открыв глаза, понял – одеяло. Я просто замотался в одеяло, что и создало иллюзию присутствия. Иррациональное чувство разочарования и потери овладело мной. Как будто отняли что-то нужное.
- Нахрен! – разозлился я и вскочил.
Тело ныло, требуя привычной нагрузки, в паху все стояло колом.
- Нахрен, - прорычал я, кидаясь в ванную, чтобы разобраться с проблемой. Надо срочно созваниваться с друзьями, думаю, встреча будет бурной, и парочка сговорчивых девах мне совсем не помешает. Хватит думать о всяких комбатах. Вот только ответ от Петровны получу и даже ни разу не вспомню!
Человек предполагает, а действительность его запросто обламывает. Мои наивные представления о том, что с возвращением домой все пойдет по-старому и я легко вернусь к прежней жизни, разбились как хрустальная ваза при встрече с асфальтом. Начать с того, что друзья, вроде бы обрадовавшиеся, когда услышали мой голос в телефонной трубке, на самом деле видеть меня хотели не очень. Вернее, не совсем так. Вдруг оказалось, что мы слишком разные. Как будто я служил не год, а как в царской армии – четверть века. Как будто я прожил жизнь, а они так и остались на том же месте. Все те же разговоры, однотипные шутки. Срубить бабла, завалиться в клуб, потусить, потрахаться…
К тому же они считали меня неудачником. Из-за армии. Потому что не откосил, родители не отмазали, из универа вылетел. Лузер! Двух встреч мне хватило. Не то. Не те. Кто эти люди? Даже и не приятели.
Единственным человеком, с которым я продолжил общаться, был бывший одногруппник. Не сказать, что отношения были ах какие дружеские, но порой хотелось просто поболтать, ему, видимо, тоже, так что время от времени общались. Денис знал, что я ищу работу, но пока безуспешно. Молодые люди без высшего образования мало где требовались, да и зарплату предлагали до обидного маленькую. Я почти созрел до решения пойти в охранники, благо после армии это было вполне реально. Только хотелось-то большего.
В середине июня пришел ответ от Петровны, хотя раньше, чем через месяц, я и не ждал, но она вместо письма отбила телеграмму. Это было хорошо тем, что быстро, и плохо – информация сводилась буквально к нескольким словам: комбат вернулся и отдал ей курей. Так и было написано: «курей». Я пытался и так и этак интерпретировать сведения, но ничего не получалось. Оставалось порадоваться за майора, но в глубине души я все надеялся на письмо, откуда можно было бы почерпнуть больший объем информации об интересующем меня объекте.
