В подъезде за год так ничего и не изменилось, все так же противно воняло испарениями из подвала, разве что лампочка – о чудо! – горела. Я взбежал на свой родной третий этаж, остановился у двери и на всякий случай надавил на звонок. Просто для очистки совести надавил на кнопку звонка, послушал, как разливается трель в пустой квартире. Да, этого и следовало ожидать – бабки не ошибаются. Узнать бы только, куда родаки свалили, но идти на поклон к нашим сплетницам не хотелось, поэтому я просто сел на лестницу и стал ждать – ведь должны же родители когда-нибудь вернуться. Надеюсь, что они не укатили на какой-нибудь Кипр или не купили дачу за время моего отсутствия.
Просидел я на верхней ступеньке, прислонившись к перилам, наверное, больше двух часов, уже и задница подмерзла, да и жестковато. Почти решил сходить размяться, как услышал знакомые голоса внизу. Наконец-то! На лицо наползла счастливая лыба – вот кому-то сейчас сюрприз будет! Я на всякий случай встал и отошел чуть в сторону, так, чтобы с лестницы меня сразу не было видно. Нет, выпрыгивать чертиком из табакерки и с криком: «Что, не ждали?» - я не собирался, просто хотелось, чтобы родители спокойно поднялись по лестнице. Разговаривать на ровной площадке удобнее, чем на ступенях. В то, что они не знают о моем приезде, не верилось, наши старые сплетницы не преминут доложить о столь интересном факте, да и голоса у обоих радостно-возбужденные, значит, точно сказали.
- Костик! – мама первая ступила на лестничную площадку.
За ней, увешанный пакетами из супермаркета, шел отец.
- Мам, пап, - я банально не знал что сказать, накатила вдруг какая-то робость и чувство неловкости.
Похоже, и родителям было не лучше. Я подошел и забрал из рук у матери пакеты, давая возможность достать ключи, мне даже показалось, что глаза у нее подозрительно блестящие. Не поймешь этих женщин – сын из армии вернулся, а она плачет. Хотя и у меня в носу защекотало, неужели это заразно?!
Квартира показалась совершенно чужой, и пахло в ней почти незнакомо, да и душновато как-то. Стеклопакеты. Придется привыкать заново. Я в первую очередь заскочил в туалет, все же с дороги хотелось посетить столь нужный уголок, да и помыть руки тоже не помешает.
Родители суетились на кухне, раскладывая купленную еду. На плите уже грелась сковородка, на которую мама ловко разбила несколько яиц.
- Прости, сынок, - извинялась она, - вчера все подъели, собиралась сегодня готовить.
Папа, неловко запихивая в холодильник сыр и майонез, закивал.
- Мам, ну что ты, - попробовал я успокоить родительницу, но она продолжала оправдываться:
- Мы же не ждали тебя сегодня, почему не предупредил? Мы бы встретили.
Мне стало совсем неудобно. Вот как объяснить ситуацию, в которой я оказался, и почему не мог никак предупредить?
- Так получилось, - пробормотал я покаянно. – Не хотел, чтобы вы волновались, - так себе объясненьице, на троечку с минусом.
- Ты всегда был безответственным, - вдруг выдал отец, скрестив руки на груди.
Хорошо, пусть будет так.
- Ко-остя! – мама возмущенно повернулась к нему. – Зачем, ну зачем начинать прямо с порога?
- Ладно, не мог, так не мог. Добрался сам, молодец.
- Пап, я служил не в самой Чите, поэтому не знал, смогу ли добраться до аэропорта, было бы хуже, согласись – предупреди я, что приеду, и не приехал, - терпеливо разъяснял я отцу, почему-то сердиться на него не получалось, и в глубине души я понимал и претензии и то чувство растерянности, которое время от времени проскальзывало в глазах отца. Он просто не знал, как себя вести с сыном, которого не видел целый год.
- Ну ладно, раз так получилось, может, по маленькой? За встречу и все такое? – неожиданно выдал отец, эк его из крайности в крайность кидает.
Я рассмеялся, вдруг стало гораздо легче. Подошел к матери, обнял, потёрся щекой о ее макушку.
- Пап, мам, я сегодня весь день в дороге, пойду ополоснусь, а потом мы все вместе сядем и накатим за встречу. Я тоже по вам соскучился.
- А яичница же остынет, - сказала мама растерянно.
- Вот вы ее и съешьте пока, - я улыбнулся и пошел за полотенцем и сменной одеждой, а родители остались переглядываться и пытаться свыкнуться с мыслью, что ребенок уже вырос.
Наскоро сполоснувшись, столкнулся с новой проблемой: прихваченная с собой старая домашняя одежда, в которой я ходил до армии, стала изрядно маловата. Не было печали. Вроде по ощущениям я и не поправился; осмотрел себя в зеркало и тихо заржал: уж больно забавно я выглядел в тесной одежонке. Решил не позориться и поискать в шкафу что-то более свободное, точно помню: были там несколько вещей, купленных когда-то мамой и не носимых по причине излишней свободы. Пришлось стягивать с себя неудобную одежду и, замотавшись в полотенце, идти в комнату.
- Сынок, ты что так долго? – мама стояла в дверях и с интересом наблюдала за моими раскопками. – Что это с твоими руками?
Мама удивленно смотрела на мои руки, покрытые чуть отросшими черными волосками. Ага, в отсутствие комбата я решил не бриться. Слава богу, штаны я уже нашел, а то бы и про ноги пришлось объяснять.
