– Нужно убить шаманов, пока они не завершили ритуал. Если закончат – обрушат стену, – произнес Муга.
Комендант нахмурился.
– Не знал, что у орков есть такая магия.
– Это шаманство. Шаманы редко участвуют в охоте на людей. Будь с нами в тот день хоть один шаман, ваш маг не смог бы пленить этого раба. Я должен идти, госпожа.
– Я пойду с тобой, Муга.
– Нет! – хором ответили комендант и полуорк. Муга немедленно сморщился от боли, которую получил от ошейника в наказание за строптивость.
Иллит спешно отменила действие ошейника.
– Энра, вам нельзя! – комендант выглядел обеспокоенным. – Император меня наизнанку вывернет, если с вами что-то случится!
– Все со мной будет хорошо!
– Госпожа, – Муга встал на колени прямо на стене. Его было хорошо видно с холма шаманов, так что полулорк буквально шкурой чувствовал их презрительные взгляды. – Этот раб должен пойти один. Этот раб просит позволить ему.
Иллит молчала. Она смотрела на коленопреклонного Мугу, не зная, как ей поступить. Казалось, для Муги просто необходимо разобраться с шаманами самостоятельно.
– Там же гномы.
– Они пропустят. Они слушают шаманов. Без шаманов гномы не смогут сражаться, они просто разобьются о крепостные стены.
– Я бы точно не пропустил с такими доводами, – произнес комендант.
– Они – не люди. Они пропустят. В гномах есть честь. Пусть даже они лишены своего герба, но не чести.
– Иди, Чиумуган, – произнесла Иллит. – Если нужно, Хель тебя доставит к месту.
– Ни в коем случае, энра! У гномов арбалеты, способные с пяти сотен шагов пробить артефактную броню! Вивернам нечего делать над войском противника!
– Я дойду и так, – произнес Муга, после чего спрыгнул со стены.
Иллит же немного расстроено посмотрела вслед великану-Муге, целеустремленно рассекшему строй молчаливо наблюдавших за ним гномов. Девушка хотела на время этого боя снять с Муги ошейник. Но он слишком поспешил. Единственное, что ей оставалось, это наблюдать за происходящим с крепостной стены.
Муга шел к холму шаманов ровным уверенным шагом. Его спина была прямой, а глефа покоилась на плече, ожидая своего часа. Как и думал полуорк, шаманы приказали гномам его не трогать. Они позволили ему подняться на холм, после чего окружили.
– Много лет прошло, Чиумуган. Очень много лет с тех пор, как ты изгнал на смерть наш народ, – заговорил самый старший из шаманов. – И чем закончился твой славный путь, «великий воин»?
Последние два слова были сказаны с нескрываемым сарказмом.
– Прошло больше века, Чиумуган, – заговорил второй. – С тех пор, как от нашего народа остались только мы, старики. Из-за тебя.
– Все это время мы не смели возвращаться в Степь, боясь твоего гнева, – проговорил третий шаман. – Но что мы видим? Сломленного пса, стоящего на коленях перед людьми!
Шаман сплюнул, а остальные рассмеялись.
– Мы слышали, что ты погиб. Слышали, что ты в рабстве, а твою божественную сущность запечатали. Но мы не решались этому верить. Нам стыдно от того, что мы тебя боялись столько лет.
– Я докажу вам, что вы боялись не зря, нэрэ, – ответил орк, уважительно обратившись к шаманам. Нэрэ – мудрые. Он не уменьшал их достоинства. Они были шаманами. Глупо было бы не признавать их силы.
– Как ты докажешь? – произнес четвертый шаман. – На тебе ошейник, как на одной из собак, которые сторожат наш скот. Если это правда, то верно и то, что божественная сущность твоя запечатана. А если так, то у тебя нет над нами власти, полуорк, которого звали когда-то Чиумуган.
Это было страшнейшим оскорблением. Шаман прямо заявил, что Муга недостоин своего имени. Для любого орка такое заявление от шамана было несмываемым позором. Но это было также и правдой.
Шаманы, поняв, что Муга – обычный раб, совершенно не волновались. Разговоры о чести красивы, но иногда можно встретить бесчестье там, где не ждешь. Не будь они уверены в том, что полуорк действительно оказался рабом с запечатанной сущностью, то ни за что не пропустили бы его к себе. Но искушение отомстить лично, собственными руками, было просто непреодолимым.
– Видят предки, это моя вина. И мой долг.
Муга тихо вздохнул, после чего отпустил глефу, немедленно куда-то исчезнувшую. В следующее мгновение над орками уже возвышался огромный горящий волк. Действительно, его невозможно было спутать с теми псами, которых не так давно одолела Иллит. И дело не только в размерах. Шерсть волка-Чиумугана горела по-настоящему! От него расходились во все стороны волны такого невыносимого жара, что шаманы были вынуждены отступить.
«Я закончу ваш путь, нэрэ», – разнесся над крепостью ментальный голос волка, громом звучавший в головах каждого.
– У тебя нет больше прав это решать! – прокричал один из шаманов, выпуская на Мугу целый сонм огненных духов из навершия своего посоха.
