Уж насколько отец Мексы был грозен и внушителен, а эти двое ему не уступали. И даже не в росте дело, такого великана как астарх сложно в этом обойти, но от каждого исходила такая мощная аура силы и властности, что при первом взгляде ясно — вот человек, что несет целую страну на плечах.
Астарх предстал во всей своей лесной красе: в таких же кожаных одеждах охотника и воина как его спутница Хельтинге, словно дикий необузданный варвар. А ведь на балу в Академии выглядел вполне прилично и даже изысканно в современном камзоле. И благородные манеры он все прекрасно знает, сейчас же будто намеренно дикарем казаться хочет. Собственного имени у астарха нет, это нам Мекса еще давно разъяснила, утрачивает вместе с принятием нового статуса.
К императору Нердесу я сразу невольно прониклась уважением — уверенный прямой взгляд, чеканный шаг, поза исполнена достоинства. Тоже высокий, крепкий; хоть и ниже астарха на голову, а смотрит на равных, не снизу вверх. Лицо честное, открытое, глаза темные, каштановые кудри обхватил широкий венец — и как только от такого видного человека пустоглазая златовласка Аландес народился? Ничего же общего! Зато с младшим сводным братом, его светлостью Шентией, поразительное сходство… И одет почти так же: богато, но не вычурно; с военной строгой ноткой. Скосила глаза в поисках — тут же сравнить захотелось. И вовремя себя одернула — не на смотринах!
Шах Джемрен же блистал. Павлин, мелькнула мысль. Весь в многослойных синих и зеленых шелках под тяжелым парчовым халатом, расшитым золотой и серебряной нитью; пальцы унизаны перстнями с крупными камнями, в ушах и то серьги, на бабский манер! Узкая бородка с бакенбардами и тонкие черные усики будто углем нарисованы, до того ровно выбрито, словно по линеечке. Только впечатление обманчивое, в отличие от глупой и чванливой заморской курицы, такого одним шорохом не спугнешь. За всем этим великолепием человек жесткий и расчетливый. Черные глаза будто насквозь каждого видят, ох, не попадись такому на пути!
Правители сошлись молча, все затаили дыхание. Это ритуал, объясняла Мекса. Первый шаг навстречу, подтверждающий намерения сторон. Теперь все трое должны соединить руки, подняв их высоко над головой. Никто, конечно, до этого не отказывался, зачем иначе приезжать, но таков порядок. Одна крепкая рука взмыла в воздух, а следом, с едва уловимой заминкой, и еще две, сплетаясь в церемониальный союз. Все присутствующие шумно выдохнули.
И грянули барабаны и литавры вдоль широкой аллеи, взметнулись в воздух разноцветные причудливые салюты, выписывая яркие картины в закатном небе. Народ ахнул. Ого, расстарались же имперские мастера, невообразимое зрелище! Я и представить не могла, что такие фейерверки сделать можно. Заглянула в лица лесным «братьям»-унвартам — испытывают ли такой же восторг, видели ли когда что-то подобное? Только лица мне их не понравились — нахмуренные, помрачневшие. В недоумении глянула на самаконцев — те как-то тоже подобрались, насторожились. Да что такое, одна я, наивная, радуюсь красоте? Что не так?
Присмотрелась к сияющим залпам, особенно к самым красивым, алым… Ма-ать честная! Захлопнула ладошкой рот, чтобы не ляпнуть чего от внезапного осознания. Ай да Империя! Вот и родная страна дружелюбно улыбнулась гостям, демонстрируя острые зубки. Не пиротехника это — сама магия и есть! Вон боевая ярость неприкрыто кульбиты выделывает алым следом, вон фиолетовые молнии вспарывают небо, зеленые всполохи, синие, белые… И сколько же ее! Скольких магов собрали, чтобы такое представление устроить…
Всем ведь известно — по количеству и силе магов, а особенно боевых, Империи равных нет. Самое время напомнить об этом дорогим гостям.
Возможно, не об этом стоило думать, но поражала меня сейчас каждая мелочь, подчеркивающая разительный контраст с той жизнью, к которой я привыкла. Во-первых, не прошло и двадцати минут, как я уже с изумлением рассматривала выделенные мне комнаты. И вот эта вся роскошь — мне одной? Наверно, какая-то ошибка, здесь ведь пятерых поселить можно!
Во-вторых, в гостиной на столике, сервированном фруктами и легкими закусками, обнаружилась приветственная открытка с видом дворца и пожеланием приятного отдыха. «Госпожа Нит-Истр», так и написано, клянусь!
А, в-третьих, в одной из комнат мои вещи уже споро развешивала по шкафам миловидная девица. Когда только их доставить успели, и ведь ничего не перепутали!
— Госпожа Ардинаэль, — кротко поклонилась она. — Меня зовут Талья, я буду Вам прислуживать. Ужин через два часа, но если Вы захотите перекусить с дороги, я немедленно попрошу доставить, а после помогу Вам собраться. Ванна уже готова.
Вот только этого не хватало! Меня чуть смех не разобрал, сама ведь птица не важнее этой девочки, а уже «госпожа», да с личной служанкой! Уж выкупаться и одеться я могу сама, без посторонней помощи. Заверив девушку, что ее услуги пока не понадобятся, выпроводила ту и наконец осмотрелась. Не покидало чувство, что я какая-то самозванка, что обманом пробралась во дворец, и вот-вот меня разоблачат да выгонят.
