После десерта спешно ретировалась, чувствовала себя неловко. Народ разомлел после еды, расслабился, теперь и я чувствовала на себе любопытные взгляды: оценивающие из под опущенных пушистых ресниц южных соседей, заинтересованные от имперцев. Выделяюсь, знаю. Пусть и прическа унвартская, и одета скромно — лесные жители ведь к драгоценностям равнодушны, у меня же их попросту не водится, а вот серебряные волосы не спрячешь, сижу как белая ворона посреди рослых темноволосых унвартов. Астарх вот еще полностью седой, но так он от возраста. Молодежь своих политических союзников вообще ни разу не видела, день Содружества ведь раз в двадцать два года проводится, вот и рассматривают, кто украдкой, кто в открытую. Анхельм увлекся беседой с новыми знакомыми, не стала его дергать, пусть развлекается, а сама улизнула.
Дорогу к нужному крылу я запомнила, но воспользовалась возможностью изучить и другие маршруты. По коридорам стояла недвижная охрана, но препятствовать мне никто не стал, когда «унвартка» свернула из обеденной залы совсем в другую сторону.
Прошлась по пустынной анфиладе парадных залов, подивилась пышному убранству. Над головой высокие своды с росписью под небо, подпираемые резными каменными колоннами, витражные окна в два яруса, удивительно обыграны пространство и свет. Полы — причудливая мозаика из разных оттенков светлого мрамора, натерты до блеска, сияют отражением хрустальных светильников. Богато, но бездушно как-то. Я бы лучше сейчас в крохотной гостиной Беаты с ногами на диван пристроилась, вот где уютно.
Прошла оружейную палату, гербовую, а этот зал, видимо, бальный — вот и балкон с музыкальными инструментами, целый оркестр поместится. Полюбовалась центральной лестницей, ажурными коваными решетками под золочеными перилами. В фамильной портретной галерее картины перемежались зеркалами. Может, специально сделано, мол, остановись, посмотри на себя — достойный ли ты сын рода?
Портреты правящей семьи рес Данлавин располагались в хронологическом порядке, уводя смотрящего от современности вглубь веков и коридоров. Неожиданно для себя увлеклась рассматриванием лиц. Забавно, вот уже какой-то Фредес Четвертый, триста лет назад правил, а порода все та же — как у действующего императора. Как у его брата.
— Я тоже люблю сюда приходить, вспоминать их деяния. Заставляет задуматься, — раздалось негромко сзади.
Резко обернулась, застигнутая врасплох, даже не слышала шагов! Остолбенела — император Нердес собственной персоной, только о нем подумала.
— Достойно ли Вас приняли во дворце, всем ли доволен гордый народ Леса?
Точно, он ведь принимает меня за унварта. И как положено отвечать? Как к правителю собственной страны обращаться?! Эти моменты я как-то упустила. Да и кто бы мог предположить, что такое случится? Я ведь действительно думала отсидеться тихой мышью все дни празднества, потроша тайком имперский архив.
Так, если белобрысый зазнайка — «высочество», то это как минимум «величество». А если как-то по-другому? А, списывайте все на нехитрую простоту Леса… Прости, Мекса! Прости, астарх!
— Более чем достойно, ваше императорское величество, — присела я в неуклюжем реверансе, чуть не наступив на длинный подол платья. — Вы очень гостеприимны.
У императора чуть дернулся в улыбке уголок рта. Ну точно, смеется над дикой гостьей.
— О, прошу Вас, наши семьи на равных. Для Вас достаточно «император Нердес» и без этих упражнений.
— Но для вашей подданной недостаточно, — тихо сказала я как есть. Не хотелось лгать императору.
На немолодом лице как-то особенно знакомо сошлись на переносице брови в немом вопросе. Но тут же вернулись на место, словно устыдившись такой несдержанности. Император с улыбкой кивнул.
— Так это правда… Я думал, мир с ума сошел, когда мне сообщили, что в семье Леса появились люди.
У меня и так все слова разбежались, да и прямого вопроса не прозвучало, так что ничего не ответила.
— Что ж. То, что Вы — подданная Империи, не отменяет вашего статуса почетного гостя в эти дни. Думаю, это хороший знак. Теперь Империя и Лес стали еще ближе. Я искренне Вам рад.
— Благодарю, ваше императорское вели…
— Оставьте. Слово семьи рес Данлавин незыблемо. Просто император Нердес.
О, что такое «слово рес Данлавин» я прекрасно помню. Интересно, а знает ли император о лжесвидетельстве наследника, когда меня выгнали с позором из Академии? Надеюсь, нет. Он ведь действительно выглядит человеком благородным и верным своему слову. Представляю, как бы это его расстроило.
— У Вас довольно необычная внешность, — продолжил император. — Я обратил внимание еще за ужином. И неспроста пришел сюда. Простите, мисса, не знаю вашего имени…
— Ардина, император Нердес.
— Ардина. Прогуляйтесь вместе со мной, не откажите в удовольствии.
О каком отказе могла идти речь? Мы пересекли еще несколько коридоров с портретами. По мере их давности краски тускнели, теряли выразительность лица. Наконец коридоры кончились тупиком. Император прошел вперед в дальний угол комнаты и остановился перед потрескавшейся от старости золоченой рамой.
