Василиск дёрнул головой, подставляясь для почесывания вдоль челюсти, и обполз, забирая в кольцо, всё чаще опуская и поднимая гребень.
— И что теперь? — посмотрела Ожега из образовавшегося «колодца» вверх, откуда на неё уставился василиск. А потом поняла, что так гораздо теплей. В форте не предусмотрено отопление. Разве что имелся небольшой запас дров, чтобы приготовить первый обед по возвращению летом, и собрано что-то вроде каменного костровища. Но… непонятно, сколько им придётся просидеть здесь, пока Яровзор сможет вернуться в родное тело.
Она потрогала твёрдую шкуру с плотно прилегающими чешуйками и поняла, что тот очень даже теплокровный.
— Я и правда немного замёрзла, — Ожега погладила чуть встопорщенные чешуйки возле гребня. — Предлагаешь мне чуть отогреться?
Василиск медленно покачивался, поднимая гребень, но и не думал сжимать кольца, наблюдая за ней сверху. Ожега села и прислонилась спиной к тёплому боку.
— Ну как ты, красавец? — спросила она. — Интересно, ты меня хоть немного понимаешь? Думаю, мне надо помедитировать, чтобы быстрей собрать растраченную магию. Так я хотя бы смогу обратиться и разговаривать с тобой.
Василиск ответил что-то вроде «гр-р-р-гр-гы-кур-глык», так что Ожега решила, что это одобрение плана, и прикрыла глаза, настраиваясь на природное слияние.
Она дышала и вспоминала, что в прошлом году на «раскрытии Дара» им объясняли, как для начала входить в резонанс со своим Зверем. Предмет подразумевал вбирание и использование магии Зверя в людском облике. И в принципе она и так умела делать нечто подобное, потому что с развитием оборота научилась использовать мёртвую воду во время сражения. Но сейчас, когда она буквально находилась почти внутри василиска, пришла идея, а почему бы не попробовать совершить слияние с ним. Возможно, таким образом она сможет дозваться до Яровзора или поговорить с его Зверем. Непонятно, как много зелья было на губах Юли. Ожега не сильна во всяких целительских штуках, но даже она слышала про «озверин» и то, что давали его буквально понюхать. Под воздействием большой дозировки Яровзор мог пребывать в теле Зверя недели, а то и месяцы. А учитывая его проблемы со Зверем в принципе, отсутствие какого-то контакта и якоря, да и такое недобровольное открытие сил с убийством брата, вполне реально заточение в теле Зверя и на годы. Потому что совершенно непонятно, что происходит во время принудительной трансформации.
Впрочем, бросать Яровзора одного в таком состоянии она не собиралась. Рано или поздно зелье перестанет на него действовать, и тогда они вместе вернутся в Академию. Ожега не позволяла себе думать об ином исходе. В раздумьях и медитации Ожга не заметила, как завершился день, а она уснула, пригревшись в тёплом коконе колец василиска.
Разбудил Ожегу шипящий клёкот, гагаканье и в целом очень странные и необычные звуки. Она проснулась и не сразу поняла, где находится. Вокруг были какие-то круглые чёрные брёвна, и она наконец всё вспомнила.
— Модя? — встрепенулась Ожега, сообразив, что гагакать может только коловерша, который как-то её нашёл. Она выбралась из «колодца» колец и зябко поёжилась. Из таверны она выскочила без тёплого плаща, потому что успела раздеться. Внутри её созданного убежища оказалось очень даже тепло, тогда как снаружи — не очень.
Василиск, как оказалось, не размыкая колец, пощёлкивал клювом и лениво пытался достать Модю, но в то же время не навредить ей. А вот когда она вылезла и показалась, василиск уже всерьёз нацелился на кричащего гуся, который, завидев её, ринулся под ноги.
— Яровзор, не тронь, это мой зверёк! — закрыла собой Модю Ожега, и василиск, что-то пророкотав, потерял к Моде всяческий интерес.
— Давай! — обрадовалась Ожега, особенно тому, что, хотя из коловерши достать может только кровный хозяин, отдать коловерше что-то могут и связанные узами сёстры. И они подумали о ней и передали что-то поесть.
Модя выдал ей её же тёплый плащ, а также корзинку с тёплой едой, в которой был и термос с горячим травяным чаем-взваром. Его Ожега выпила в первую очередь. Оказалось, что очень хотелось пить и согреться изнутри, а то от переживаний словно всё выстыло.
Следом на браслет пришёл посланник от Озары, в котором сестра просила продержаться ещё немного и потерпеть, они с Оляной и Юлей пока ещё разбираются во всём. А ещё, что к ним скоро могут наведаться Прут Буреславович и Муреш Арджешевич, чтобы проверить состояние Яровзора и в чём-то убедиться. Некоторая недоговорённость в послании сестры Ожегу ничуть не успокоила, а наоборот, заставила занервничать.
А что, если преподаватели решат, что он кругом виноват? Или кто-то всё-таки пострадал? Мало ли под тем завалом кто-то был. Возможно, и жертвы. Бейлор могла потребовать виру. Или просто кланы погибших — с Аспидов… В общем, ничего хорошего.
Ожега выглянула в бойницу и убедилась, что вчерашние пауки никуда не делись. За спиной раздалось урчание, но в этот раз оно было иным, не курлыкающим, а будто…
«Он голоден», — сказал Модя.
