— Ты голоден… — и сама догадалась Ожега, взглянув на заинтересованно принюхивающегося василиска.
— Я получила посланника от Ожеги, — выдохнула Озара. — Кажется, они с Яровзором укрылись в форте, где была их летняя практика.
— Ох… Хорошо… — вымученно улыбнулась Оляна, суетно поправив одеяло у так и не пришедшей в себя Юли.
— Я помню, где это, — сказал Кадмаэль, который с момента помощи ещё в деревне оставался поблизости, обосновав это тем, что к нему могли быть вопросы насчёт его магии воздействия, которую он использовал. — Они жили чуть северней нас за лесом.
— Да? — переспросила Озара.
— Да, я тоже знаю, где это, — кивнул Стремглав, который остался рядом, возможно, боясь упустить из виду Кадмаэля.
— Тогда нужно сказать об этом Пруту Буреславовичу, — предложила Озара. — Его назначили главным в… разбирательстве. Да… Я пойду, скажу ему…
Она вышла из пещеры, которую определили как лазарет, и поспешила к преподавателю по воинскому искусству.
Пока они доставили Юлю в Змейлор, чтобы той оказали помощь, прошло немало времени. К тому же те девчонки и несколько парней, кто успел сбежать от василиска в таверне, оказались в Академии первыми и успели обвинить во всём Юлю и Яровзора. Так что разбирательства у ректора нервов Озаре точно не прибавили. И из-за них были потеряны драгоценные часы. Пока с Юли сняли тот ошейник, пока опросили свидетелей, пока отправили кого-то в деревню, чтобы всё разузнать у местных. Время уходило.
Юля тоже ещё в себя не приходила, и Кадмаэль, который предупреждал, что может всё испортить своим вмешательством, караулил в лазарете. Но там правда иного выхода не имелось.
Идея насчёт использования любовной магии, кстати, исходила от Стремглава, и хотя это и сработало, по крайней мере, они быстро узнали, в чём дело, Озару всё равно грызло чувство вины. Подруга так и не пришла в себя, да и пропавшая Ожега заставила понервничать. Хорошо ещё, что сестра догадалась оставить посланника.
Связи с родными, чтобы испросить совета у них, не стало с началом учебного года. Последними письмами они обменялись летом и осенью. Сейчас предстояло действовать на свои разумение, страх и риск. Озара глубоко вдохнула и попыталась структурировать то, что знала, что им потребуется и что делать.
Во-первых, следует убедиться, что точно никто не пострадал, а также проследить, чтобы их не оговорили, как это случилось почти сразу, что весь Змейлор гудел. Сплетни среди студентов тут разлетаются со скоростью степного пожара. Показалось даже, что этот степной пожар нарочно кто-то раздул, чтобы замести следы, ведь они так и не узнали, кто заколдовал Юлю. Во-вторых, естественно, надо узнать, кто надел на Юлю этот ошейник, который забрал для изучения Муреш Арджешович, найти и наказать виновных. Конечно, может оказаться, что кто-то действовал и не против них, а против Яровзора. У того в силу сложного характера и ещё более сложного Зверя вроде как появились некоторые недоброжелатели, но тот, кто такое сотворил, явно не догадывался, к каким последствиям это могло привести… В таверне находилось, наверное, людов сорок, да и время как раз к обеду. Тут всё указывает на Радомиллу: она могла не знать, что Яровзор именно василиск, а Юлю подкараулить ещё в Змейлоре, та вчера упоминала, что хочет с утра пойти в деревню. То есть вообще непонятно, что Юля делала со вчерашнего позднего вечера и до обестины, когда оказалась в таверне. И живёт она одна почти… Но Добрынка-то точно встаёт ни свет ни заря и работает то на кухне, то ещё где, в общем, можно подкараулить. Или в общежитии или на тропе…
