— Так и сидишь здесь? — хмуро спросил Гаральт, подсаживаясь рядом на камень, с которого можно было увидеть возвращение Добрынки.
— Так и сижу, — поёжилась Юля. — Неспокойно мне как-то, хотя… понимаю умом, что она уже Инициацию давно прошла, сильна, да хочет княжнам пригодиться.
— С ней всё будет в порядке, — утешил её Гаральт, приобнимая и погладив по руке. — Сама же ей дала мои и свои амулеты.
— Угу, — уныло согласилась Юля. — А вдруг её всё равно сцапает какая-то зверюга или подстрелит кто? Вдруг в дороге что-то случится?
— Ты как-то сильно недооцениваешь Род Сирин, — покачал головой Гаральт. — Поверь, в небе Добрынке почти ничего не угрожает. Крупные хищники предпочитают кого-то понажористее, мелкие на лебедя не полезут, всё же это довольно большая птица. И расстояние небольшое. И амулеты помогут, если и правда рискнёт кто-то. Да вон… летит уже она обратно.
— Ой, где? — подскочила Юля и правда увидела белое пятно на фоне гор. — Фу-у-х, — выдохнула она с облегчением. — И правда она…
Пришлось подождать ещё около пятнадцати минут прежде чем Добрынка долетела.
— Вернулась, родненькая! — Юля кинулась обнимать сестру, как только та оказалась на земле и вернула себе людской облик. — Устала? — Добрынка тяжело на неё опёрлась, и Юля вновь заволновалась.
— С непривычки, — выдохнула сестра. — Никогда так долго оборота не держала.
— Лучше поскорее накормить её с дороги, — заметил Гаральт. — Длительный перелёт и у обычных птиц отнимает много сил, а в обороте тем более.
Юля растерянно открыла рот, сообразив, что проторчала в карауле на пригорке весь день и даже сама есть не ходила, а Добрынки, которая бы позаботилась об их пропитании, как раз и не было.
К счастью, к ним вышел Братислав, который заворковал над Добрынкой и сразу вручил ей большой калач, от запаха которого у Юли скопилась слюна во рту.
— Братислава я на кухне видел, он там готовил для Добрынки, — шепнул Гаральт. — Пойдём, милая, я тебя тоже покормлю, — он тепло усмехнулся и увёл Юлю от сестры и её суженого в свою комнату, которую ему выдали в том же общежитии шаманов и кудесников, где жила Юля, только на первом этаже и без соседей. Можно сказать, что Юля по большей части жила с ним, а Добрынка и Братислав занимали их комнату.
Кстати, готовил Гаральт хорошо, не как Добрынка, конечно, без пирогов, но вполне съедобное и сытное. Даже делал некоторые «блюда Яви», про которые упоминала Юля в их разговорах. В этот раз он тоже расстарался и пожарил рыбу и сделал пюре.
Юля всё это умяла — только за ушами трещало. Сестрёнка, правда, не дала долго предаваться неге, а позвала к княжнам для отчёта.
— Передала всё, что было велено, — сообщила Добрынка. — Княжич Боеслав лично прибыл, чтобы посылочку забрать. Всё расспрашивал, что да как. Прознали они о том, как тут дела у Хозяйки Бейлор устроены, да только сделанного не воротишь. Велел передать, что к назначенному сроку всё будет готово, и благословение своё родительское дал. Напутствовал не мнить, что с Ящером удастся силой сладить, но и не сдаваться, коли задумали сражаться. Помнить о том, что военная хитрость и смекалка порой и неприступные крепости берёт. И сёстрам своим наказ обещал дать.
Юля слушала вполуха. Ну… получается, что место и время сражения девчонки определили. План у них давно имелся… Вообще-то много планов на все случаи жизни. Она со своей стороны тоже хотела пригодиться, несколько лет убила на доработку дистанционного амулета перемещения, а сейчас, на седьмом курсе, решилась всё же взять военное дело. Тем более подруги строго-настрого запретили соваться с ними в качестве зрителя в судьбоносную битву, если она не осилит хотя бы первую ступень этого предмета. Чисто чтобы в случае чего хотя бы под ногами не мешалась и понимала, как и что происходит.
Юля считала, что помощь целителя-алхимика в текущем раскладе вполне может пригодиться. Да и… Уже восемь лет они практически бок о бок, и что? Бросить их в самый ответственный момент? От её присутствия, может, пользы и не будет… А может, и будет, не узнаешь, пока не случится. Но в общем-то Юля видела себя кем-то вроде бойца поддержки. Ну, а для этого надо хоть немного, но быть бойцом, а не просто махать помпонами с криками «Ящера долой, Ожега наш герой!».
Целый год прошёл для Юли как сплошной «день сурка». Она тренировалась каждую свободную минуту. Натаскивать её взялись Братислав и, как ни странно, — Добрынка.
Всё же подруги оказались сильно заняты оттачиванием своего сложнообъединённого оборота, некогда им было возиться с её начальным уровнем. Плюс Озара «разбиралась со своей магией». И если Братислав ещё жалел и сдерживался, то сестра, освоившая оборот боевой формы, похожей на валькирию, раз за разом уделывала Юлю в сухую — и это было действительно обидно.
По сравнению с военным делом последние ступени защиты и сокрытия, мироустройства, теории пространства и перемещения давались Юле не в пример легче. Ну не боевик она, не боевик! Стоило это признать.
