Я об этом не подумала. Лео убили. Имоджен убили. Кто-то пытался убить Нэтти и меня. Тео тяжело ранили пулей, которая предназначалась мне.
— Скажи, кого именно ты имел в виду.
— Я не имел в виду какого-то человека. Могу только сказать, что это не я, — повторил Юджи, — но я не вмешался, чтобы это предотвратить.
— Ты сказал, что позволил моему брату умереть? Ты бы позволил умереть и мне тоже?
— Я сказал то, что сказал. Я очень сильно сожалею о твоей потере.
Плевала я на него. Я тоже сожалела. Если окажется, что он убил моего брата, Юджи Оно умрет.
Самолет был едва больше ведра, а полет — ухабистым. Хотя я не спала более двадцати четырех часов, разум мой был неспокойным. Я не могла перестать думать о Лео, о каждом разе, когда он просил поехать со мной, а я отказывала. Я отправила его одного в Японию. Было ли это ошибкой? Почему я доверяла Юджи Оно? Как же так, Лео умер, а мы за десять месяцев почти не разговаривали? Ничего из этого не казалось возможным.
Мои веки стали слипаться, казалось, бессознательное состояние временно освободит мою совесть. Затем я стала думать об Имоджен. Когда бабушка умерла, я обвинила Имоджен в чудовищных действиях. Имоджен, которая не делала ничего, кроме как заботилась о бабушке, Нетти и мне. А сейчас она умерла. Умерла из-за нас.
Я подумала о Тео. Говорят, он пока держится, но все еще может умереть. Что они будут делать с фермой без него? Тео хотел сбежать отсюда из-за меня, а теперь будет не способен на это долгое время. Затем мои мысли вновь вернулись к брату. Я почувствовала, что снова не усну.
Самолет приземлился в Лонг-Айленде около четырех часов утра. Я выглянула в иллюминатор. Асфальт бы успокаивающе-пустынным. Сойдя вниз по ступенькам, я ощутила первое дуновение ветерка Нью-Йорка — грязного и сладкого. Хотя я полюбила Мексику и хотела бы вернуться туда при лучших обстоятельствах, я была счастлива вернуться в свой город. Было холодно, между прочим. На мне была одежда, которую я носила на посещении фабрик в Оахаке, где было 72 градуса.
Одинокий черный автомобиль с тонированными окнами был припаркован на стоянке. Со стороны водителя окно было спущено дюйма на три, и через него я увидела спящего Саймона Грина. Я постучала в окно и Саймон встрепенулся.
— Анни, садись, садись, — сказал он и разблокировал двери.
— Копов нет, — отметила я, уже сидя внутри.
— Мы были счастливы, — он вставил ключ в замок ключ зажигания. — Думал забрать тебя в квартиру в Бруклине. Убийство Имоджен привлекло изрядное внимание, уверен, ты можешь себе это представить, поэтому возле твоей квартиры и квартиры мистера Киплинга слишком много народа.
— Мне нужно увидеть Нетти сегодня, — настаивала я. — Если она у мистера Киплинга — значит там мне и нужно быть.
— Не уверен, что это хорошая идея, Анни. Как я сказал…
Я перебила его.
— Лео погиб, Саймон, и я не хочу, чтобы моя сестра услышала это от кого-то другого.
На мгновение Саймон онемел.
— Сожалею. Я так сожалею, — он откашлялся. — Я правда не знаю, что сказать, — Саймон потряс головой, — ты считаешь, что в это вовлечен Юджи Оно?
— Не знаю. Он сказал, что нет, но… Сейчас это неважно. Мне нужно увидеть Нетти.
— Послушай, Анни, ты испытала огромные потери. Ты устала и возбуждена, по понятным причинам, поэтому, пожалуйста, прими мой совет. Для тебя и Нетти будет лучше, если вечером тебя не заберет полиция. Мы должны согласовать явку с повинной, если сочтем это необходимостью. Давай я заберу тебя в свою квартиру, там тебя никто не станет искать, я обещаю привезти Нетти, как только это станет безопасно. Я не хочу компрометировать тебя.
Я кивнула в знак согласия.
Остаток дороги мы не разговаривали, хотя я поговорила с Саймоном Грином о розыске.
— На тебе кровь, — добавил он на подъезде к Бруклину. Я посмотрела на рукав: кровь принадлежала Тео или человеку в маске. Такой выдался денек.
Квартира Саймона была на шестом этаже без лифта со скрипящей крутой лестницей. После трех пролетов мне захотелось сдаться. Иногда эти маленькие передвижки кажутся самыми невыносимыми.
— Я засну на лестнице, — сказала я ему.
— Идем, Аня, — Саймон толкнул меня вперед.
Наконец, мы добрались. Это было большое по меркам города место, особенно для одиночки, но из одной комнаты. Потолки были сводчатые, с комнатой под крышей. Саймон Грин жил на чердаке. Он сказал мне ложиться на кровать, а сам улегся на диване.
— Анни, я собираюсь обратно к мистеру Киплингу. Тебе что-нибудь нужно? — он подавил зевок, снял очки и вытер их.
— Нет, Саймон, я в порядке. Я…
(Я сказала вам, что больше не заплачу, и на тот момент искренне поверила в это, что было слишком оптимистично с моей стороны.)
Я упала на колени и ощутила жжение от того, что проехалась по деревянному полу.
— Лео, — всхлипнула я, — Лео, Лео, Лео. Мне жаль. Мне так жаль. Так жаль…
Саймон Грин неуклюже положил руку на мое плечо. Не особо утешительный жест, но я была благодарна за его вес.
