— Если верить тому степняку, с которым я беседовал по дороге в Алемм, то обычная ерзидская группа скрытого наблюдения состоит из двух часовых и гонца. Причем вне зависимости от места ведения боевых действий гонец ВСЕГДА одвуконь. Обычный патруль тоже отличается от той группы, которая попалась нам на пути — в его составе десять и более всадников, как минимум двое из которых тоже имеют по два коня…
— А эти были пешими! Все! — догадалась королева.
— Ага… А еще они прятались в заранее вырытых ямках, причем не абы как, а под кошмами, утыканными пучками жухлой травы…
— То есть, сидели в засаде…
— Именно… — кивнул я. — Вот меня и интересует, когда они подготовили и заняли позиции — ДО того, как мы прошли мимо, или ПОСЛЕ?
— Вы думаете, что у них могут быть сообщники среди солдат или дворян, в настоящий момент находящихся в Алемме? — ужаснулась она.
— Скажем так, я не имею права не рассмотреть такую возможность…
— Мда… — задумчиво вздохнула королева, а затем, подумав, задала следующий вопрос: — Скажите, граф, а почему мы не вернулись обратно в город?
— А зачем туда возвращаться? — удивился я.
— Ну как «зачем»? Мы попали в засаду, обнаружили себя и оставили четкий след, по которому нас обязательно найдут! Мало того, после того, как вы и ваши воины убили двадцать ерзидов, за нами ОБЯЗАТЕЛЬНО отправят погоню!
Мне стало смешно:
— Алеммский лес — не место для конных прогулок! А передвигаться пешком, да еще и быстрее, чем мы, ерзиды не смогут при всем желании…
— Вы идете не налегке!
— Часа через полтора мы выйдем на Лативский тракт, на котором нас дожидаются кони, позаимствованные у степняков…
— А если нас догонят раньше, чем мы до них доберемся?!
— Оглянитесь по сторонам, леди! — остановившись, предложил я. — Сколько воинов Правой Руки вы сейчас видите?
— Ни одного… — повертев головой, сказала королева.
— И о чем это говорит?
— О том, что все трое ваших воинов остались нас прикрывать!
— Я взял с собой два полных десятка… — прислушавшись к очередному крику, раздавшемуся с опушки, улыбнулся я. — В настоящий момент восемь человек находятся в дозорах вокруг нас, двое беседуют с языком, а остальные с нетерпением ждут появления преследователей…
— Вы зарубили двадцать человек!!! — напомнила королева, а ее рука, обхватывающая мою шею, вдруг сдвинулась так, что кончики пальцев оказались на яремной вене. — Значит, в погоню отправят как минимум в три раза больше!!!
— Мы не в ерзидских степях, а в глухой чаще нашего, элирейского, леса! — буркнул я, одновременно пытаясь понять, зачем ей чувствовать биение моих жил. — Леса, в котором и я, и мои воины чувствуем себя, как дома…
— Хм… Вы совершенно спокойны… — через десяток ударов моего сердца выдохнула она. — Значит, искренне верите в то, что ерзиды нас не догонят!
— Верю… — кивнул я. — А еще очень жалею о том, что не смогу поучаствовать в обрубании хвоста…
…Описав красивую дугу, горящий факел упал на покатую крышу деревянной юрты, дважды подпрыгнул и, ничего и не подпалив, полетел к земле.
— Солома сырая, берз… — виновато пробормотал Касым-шири и, почувствовав, насколько глупо звучит это объяснение, рявкнул на все стойбище: — Шагир-р-р!!!
Услышав свое имя, ичитай из рода Вайзаров ощутимо побледнел, сорвался с места и, подхватив с присыпанной снегом земли бессильно шипящий факел, снова забросил его на крышу.
— Хелмасты! — злобно выругался сын Шакрая, птицей слетел с коня и исчез в ближайшем дверном проеме.
Вайзары последовали его примеру, и уже через сотню ударов сердца в нескольких
Вопреки ожиданиям, успокоения это не принесло: предание огню полутора десятков пустых
«Сжигать надо не
«Да, Элирея это не Морийор…» — мысленно вздохнул он и вздрогнул, услышав тихий шепот подъехавшего эрдэгэ:
— Ну что, берз, еще не передумал?
— Нет…
— Десять выстрелов — десять трупов… — почти неслышно напомнил сын Алоя. — Из которых один — латар, а остальные девять — ичитаи!
— Вождь вождей не может прятаться за спины своих воинов! — прошипел сын Давтала.
— Почему это? — удивился Гогнар. — Иарус Рендарр по прозвищу Молниеносный, король, завоевавший четверть Диенна, не стеснялся использовать по три-четыре «мишени»…
— Иарус был лайши, а я — ерзид!
— Прежде всего, ты — БЕРЗ, то есть, человек, на которого Субэдэ-бали возложил ответственность за будущее всей Степи! — не скрывая раздражения, выдохнул эрдэгэ. — Если тебя коснется длань Хелмасты[74], то термены, следующие за тобой, превратятся в вооруженную, но ни на что не способную толпу. А мечта о Великой Степи так и останется мечтой…
