При мысли о голоде в желудке неприятно засосало, и Алван, сглотнув вязкую слюну, с ненавистью уставился на покрытые снегом зубцы городских стен, над которыми там и сям поднимались клубы грязно-серого дыма: по уверениям Гогнара, продуктов, хранящихся на складах Влара, было достаточно, чтобы кормить все ерзидские термены в течение года!
«Город будет моим. Чего бы мне это не стоило…» — подумал берз. И почти сразу же заскрипел зубами, сообразив, что не взять город он не может, так как тех жалких запасов продовольствия и фуража, которые удалось вывезти из Фломерна, его воинам хватит от силы еще дня на четыре.
— Гогнар?! — не без труда расслабив сжатые зубы, хрипло выдохнул он.
Эрдэгэ, до этого момента пристально вглядывавшийся в суету на надвратной башне, развернул коня и вопросительно изогнул бровь:
— Да?
— Когда?
Сын Субэдэ-бали задумчиво поскреб спутанную бородку, затем зачем-то поднял взгляд к небу, несколько долгих-предолгих мгновений вглядывался в одному ему известное нечто, а затем, наконец, сподобился ответить:
— Послезавтра на рассвете…
«Цхатаи, Маалои и Уреши еще не подошли, а один из терменов Вайзаров сопровождает Карима с его соглядатаями к Китцу и вернется в лучшем случае через три дня…» — напомнил себе вождь вождей, но озвучивать свою мысль не стал — Гогнар знал все это не хуже него.
— Лезть на стены не придется… — как обычно, прочитав его мысли, уверенно сказал эрдэгэ. — Лодд и его люди нашли подземный ход. Вернее, два…
В то, что под серыми стенами Влара может быть не один, а несколько подземных ходов, верилось легко: город был раз в десять больше, чем стойбище у Сердца Степи. А вот в то, что по ним удастся провести хотя бы сотню воинов, почему-то не очень.
— Найти мало. Ими еще надо суметь воспользоваться… — угрюмо буркнул берз и наткнулся на бешеный взгляд эрдэгэ:
— Сумеем!
Как ни странно, гнев сына Субэдэ-бали Алвана не испугал — берз спокойно выдержал его давящий взгляд, а затем повернул голову в ту сторону, где за снежной пеленой должен был скрываться Эмейский хребет и попытался представить себе дорогу через перевал.
— С нами Первый Меч Степи, и уходить нам не придется! — отвечая на еще не оформившуюся мысль, раздраженно прошипел Гогнар. — Послезавтра утром мы возьмем Влар, дня через четыре — Китц. Потом изобразим, что уходим к Алемму и ударим по Арнорду!
Несмотря на уверенность, с которой говорил лайши, представить себе такое завершение войны у берза почему-то не получалось. Поэтому он пожал плечами и все-таки озвучил свою мысль:
— Ты сам говорил, что вождь, думающий только о победе, служит не Субэдэ-бали, а Хелмасты! Терять воинов, которые держат мою саблю, я не собираюсь, поэтому хочу заранее предусмотреть все возможное и невозможное…
Гогнар задумчиво прищурился, а затем кивнул. Правда, не очень удовлетворенно:
— Слово, достойное Великого Вождя Вождей!
— Не люблю лесть…
— Это не лесть. Впрочем… Ладно, если уходить, то уж точно не в Онгарон!
— Почему?
Лайши вытащил руку из меховой перчатки, потер побелевший от мороза нос и криво усмехнулся:
— Бадинет Ленивец далеко не дурак и уже давно понял, что Саммор и Ерик мы осадили только для того, чтобы убрать Золотую Тысячу из Элиреи. Пока в Онгароне буйствуют только рода Эхши, Нерзесов и Оххаров, его армия будет носиться за ними вдогонку и ждать, пока они ошибутся. Если же границу перейдут все наши воины, он бросит армию на нас…
— И что?
— Нормальная дорога… то есть, дорога, по которой пройдут телеги с ранеными, через Эмейские горы всего одна. И оборонять ее будет Золотая Тысяча графа Гайоса Ранмарка…
— Один термен, пусть даже отборный, мы сомнем и не заметим!
— Золотая Тысяча тысячей только называется. На самом деле в ней десять полных сотен тяжелых пехотинцев, три конных и семь пеших сотен арбалетчиков, а еще разведчики, землекопы, каменщики, обслуга осадных машин и так далее…
— Хорошо, пусть их не одна, а три или четыре! Мы втопчем в снег их всех! — раздраженно рыкнул Алван.
Эрдэгэ пропустил его рык мимо ушей:
— Кроме них, нам будет противостоять Алая тысяча под командованием барона Глайра и три-четыре сотни Пограничной стражи. Воины во всех этих терменах очень неплохие. Они великолепно знают дорогу и ее окрестности, никогда не проигрывали битв и… совсем недавно ГОТОВИЛИСЬ к войне с Элиреей!
— Нас — больше!!!
— И что? Вся приграничная территория Онгарона — одна большая крепость!
Нарисованная картина выглядела более чем неприятно. Поэтому взгляд берза тут же метнулся к веренице возов, между которыми деловито сновали лекари. Стараниями неуловимых стрелков Вильфорда-берза раненых было много. Во всех родах. И они постепенно становились обузой.
«Мы были песчаной бурей…» — горько подумал Алван. — «Мириадами песчинок, сметающих все на своем пути и в то же время неуловимых, как ветер. А кем мы стали сейчас?»
— Хорошо, в Онгарон идти бессмысленно… — буркнул он. — Возвращаться в Лайш-аран через весь Над-гез — тоже. Остается Делирия и Ратмар…
В глазах лайши мелькнуло что-то непонятное. Однако тут же пропало:
