Как изящно задумано. Пхатти якобы укрывает убийцу, но Олег приглашает в Москву знаменитого охотника, помогает ему пробраться в «штаб» и избавить мир от злодейки. Все ради того, чтобы восторжествовала якобы справедливость, Олег даже пожертвовал своей лучшей ученицей. Воистину герой. Если бы все получилось, о его самоотверженности еще бы долго шептались по всей Москве.
А впрочем, разве у него не получилось? Луиджи выжил. Несмотря на вмешательство Кирилла, все шло по плану. Теперь оставалось подчистить хвосты — избавиться от лисы, все еще удерживавшей охотника в Москве. Но сделать это можно руками самого Эргенте. Достаточно приписать Пхатти еще одно злодеяние. Причем на этот раз даже врать не придется. Пхатти действительно приказал лисе очаровать гостя и всячески мешать его расследованию.
Один лишь вопрос:
— Зачем Олег это сделал? Все эти убийства… Луиджи говорил: восемь человек?
— Я не знаю.
— Врешь! — прошипела Саран, резко обернувшись.
Она сделала шаг навстречу Кириллу, он отступил, вскинув руку, словно боясь, что она его ударит. Саран остановилась.
— Скажи мне правду.
— Я не знаю. Не знаю! — казалось, он вот-вот заплачет. — Я слышал только, что… один раз, когда Олег с Пхатти обсуждали приезд Эргенте, я слышал, как Олег сказал… я тогда не понял, о чем это… Он сказал: все должны подумать, что Амадея умерла.
— Амадея? Кто это?
— Я не знаю. Клянусь тебе.
Саран нахмурилась, но кивнула. Кирилл выдохнул с облегчением и немного расслабился. Но беспокойство Саран лишь усиливалось. Олег был очень могущественным и очень влиятельным шаманом. А Настя была его самой успешной, самой доверенной ученицей. Ради чего — ради кого? — он мог бы пожертвовать ею? И как далеко он пойдет теперь, когда эта жертва оказалась напрасной? Кем была эта Амадея?
Но сначала надо было что-то делать с Луиджи. Возможно, в ближайшие несколько дней Олег будет слишком занят, чтобы искать их и мстить, а вот Луиджи, считавшему, что дело, ради которого он приехал в Москву, закрыто, ничто не мешало устроить охоту на Саран.
— Надо избавиться от бабочки.
Кирилл несколько раз кивнул, но голоса не подал. Наверное, все еще боялся.
— И как можно скорее.
Саран подняла подвеску с пола — она все еще была горячей, но уже не обжигала, — потом подошла к окну и выкинула ее в форточку. У Кирилла прорезался голос.
— Стой! — завопил он.
Поздно. Нефритовая бабочка сверкнула на солнце и скрылась в густой траве под окном. Саран не особенно разбиралась в амулетах и вполне допускала, что только что совершила несусветную глупость, однако нахохлилась и спросила с вызовом:
— Что-то не так?
Кирилл всплеснул руками.
— Квартира заговорена. Пока бабочка была внутри, ни один шаман не мог сказать, где точно она находится.
— Но тем не менее мог насылать кошмары?
Она не рассказывала Кириллу про сон, и он непонимающе нахмурился, однако не стал лезть в детали.
— Наверное. Но определить твое точное местонахождение он не мог. Однако теперь… — он снова вскинул руку, указывая на окно.
— Я думаю, мы можем выйти и… найти ее.
— И надеяться, что в эти несколько минут нас самих никто не нашел. Если бы речь шла о ком-нибудь другом, я бы еще рискнул. Но это Луиджи Эргенте. Собирайся. Мы уезжаем.
По дороге Саран много думала. В основном ее мысли крутились вокруг губительной силы лисьей магии. Кирилл за шесть лет насквозь пропитался ею, и теперь им было легко управлять — чем и воспользовался Олег. Малейшая угроза жизни Саран в глазах Кирилла теперь оправдывала все, даже двойное убийство. Но лисья магия не меняет личности, просто создает сильнейшую привязанность.
А Кирилл был… Кириллом. Рано или поздно он свалит вину за смерть Насти и Дениса на кого-нибудь другого. Возможно, на саму Саран. Так ему будет проще. Это естественно. А еще он скоро поймет, что приказы Пхатти больше не имеют значения. И что будет тогда… Шесть лет бок о бок, не смея преступить границ, зная, что его ждет отказ, а в случае повторной попытки — наказание или изгнание. Но теперь запрет ничего не значил. Воля Пхатти больше не защищала Саран. И рано или поздно Кирилл это осознает.
Магия оберегает лису от смерти. Возможно, от тяжких увечий. Но вот разнообразные проявления любви, наоборот, провоцирует. А за шесть лет у Кирилла могло скопиться много… фантазий. Наиболее разумным шагом было оставить его, сбежать. В идеале — сделать вид, будто шаман Эргенте до нее добрался, а тем временем принять истинный облик и исчезнуть. Если Кирилл станет думать, что ее еще можно спасти, он ни перед чем не остановится. Скорее всего, у него ничего не выйдет, но это даст ей время… Может, без бабочки шаман ее не найдет?
