Саран нагнала его только у самого входа в санаторий. К высокому, выложенному кирпичом крыльцу вели шесть ступеней с металлической окантовкой. На четвертой ступеньке Саран зацепилась носком за окантовку и упала, оцарапав ладони и ушибив правое колено. Она всегда считала себя довольно ловкой, и танцы здорово способствовали развитию координации, так что падение заставило ее насторожиться. Люди редко просто так падают по дороге к жилищу ведьмы. Котята котятами, но если даже Пхатти старался не связываться с Татией, простой лисе тем более стоит держать ухо востро.
Кирилл дошел до дверей безо всяких проблем. Возможно, защита действовала только на духов. Точнее, не защита, а слабый охранный контур — гостей он не задерживал, но тут же сообщал о них хозяину. Саран отряхнула руки, выпрямилась, но дальше пошла уже медленней, постоянно оглядываясь по сторонам. Многие шаманы не любят лис. Но шаманки, кажется, их на дух не переносят. Все до единой.
Главный вход в здание был открыт. Кирилл легко повернул ручку и вошел. Саран проскользнула следом, пока дверь не закрылась. Она решила ни к чему не прикасаться. Внутри санатория, казалось, время остановилось. Просторный холл, покрытые ракушечником стены и коричневые кожаные кушетки будили ностальгию по восьмидесятым. Там даже пахло соответствующе: хлоркой, духами “Красная Москва” и макаронами с тушенкой. Из холла вело несколько дверей, причем слева был явно вход в столовую.
Посреди холла, уперев руки в бока, стояла женщина.
— Qui êtes-vous? — звонко спросила она.
Женщина ужасно походила на ведьму: растрепанные черные волосы, длинный, чуть крючковатый нос, выпуклая родинка на левой щеке. Впечатление портил только розовый медицинский костюм. Но Саран все равно сначала испуганно застыла, а потом сделала один маленький шажок в сторону, прячась за спину Кирилла. Женщина проследила за движением, и глаза ее сузились.
Кирилл кашлянул, переступил с ноги на ногу и с трудом проговорил:
— Nous sommes… Nous allons… venons à Tatia.
Женщина презрительно хмыкнула.
— От П’атти? — спросила она с тяжелым акцентом, ставя ударение на последний слог.
Саран приложила титанические усилия, чтобы не хмыкнуть в ответ.
— Нет, — усиленно замотал головой Кирилл, — мы не от Пхатти. Non.
Он активно жестикулировал и говорил громче, чем обычно.
— De qui, alors? Кто вы послал?
— Никто, Aucun… nul.
То ли женщина удовлетворилась ответом, то ли ей просто надоели эти издевательства над языком, но она наконец приказала: «Restez!» — и скрылась за одной из выходивших в холл дверей. Кирилл вздохнул с облегчением и несколько раз двинул туда-сюда челюстью, разминая язык.
— Да уж, договорился, — пробормотала Саран себе под нос и уже в полный голос добавила: — На всякий случай: “нам нужна помощь” будет “nous avons besoin de votre aide”, а “не убивайте нас, пожалуйста” — “ne nous tuez pas, s'il vous plaît”.
— Заткнись, хорошо? Просто заткнись, — и уже тише: — Чертова заготовка для воротника…
Женщина вернулась до того, как Саран успела решить, стоит ли ей обидеться.
— Déshabillez-vous, — скомандовала ведьма, протягивая сложенную стопкой одежду.
Еще два розовых медицинских костюма. Как выяснилось минутой позже, оба были одного размера, так что у Кирилла штаны заканчивались на несколько сантиметров выше щиколоток, а Саран пришлось их закатывать, чтобы не мешались. С рукавами блузонов вышла та же история. Женщина наблюдала за процессом переодевания все с той же насмешливой улыбкой. Она не торопила, но Саран постаралась сделать все как можно быстрее. Ей и самой не терпелось избавиться от нелюбимой кофточки с бантиками и грязной юбки. А розовый цвет ей всегда был к лицу.
Закончив переодеваться, Саран помогла Кириллу. Из-за больной руки все его движения были замедленными, а процесс снятия футболки превратился в настоящее испытание. Пришлось снимать ее сначала с правой руки, потом, растянув ворот до предела и слыша, как трещат швы, стягивать его через голову и лишь после этого проводить левую руку. А потом точно так же, только в обратном порядке, надевать розовый верх.
— Allez!
Женщина повела их к широким стеклянным дверям справа. К сожалению, не в столовую, а на лестницу. Как только створки сомкнулись за их спинами, запах макарон пропал, зато хлоркой потянуло намного сильнее. Наверняка где-то рядом был бассейн. Они поднялись на второй этаж и оказались в рекреации. Посередине стоял стол для тенниса с плохо натянутой сеткой, на нем валялась пара ракеток с практически стершимся покрытием — это Саран заметила даже на расстоянии. У большого окна во всю стену рекреации зеленел в кадке фикус. Под ногами похрустывал линолеум, выложенный желтыми, оранжевыми и зелеными квадратами.
