Санаторий «Октябрьский». Когда-то Саран о нем слышала… Мельком, в связи с каким-то маловажным событием. Кажется, это было несколько лет назад…
Саран резко обернулась к Кириллу:
— Мы едем к Татии?!
Это было отличным поводом прервать молчание.
— Откуда ты знаешь, что она здесь?
Кирилл тут же насторожился. И неудивительно. Люди Пхатти всегда болезненно реагировали, когда речь заходила о Костлявой. И это несмотря на то, что речь о ней заходила часто.
— Вроде бы кто-то когда-то упоминал этот санаторий.
Несмотря на широкую известность Татии, информация о ее месте обитания держалась в строжайшей тайне. Но однажды Даша проговорилась… В то время, три с половиной года назад, о Татии Костлявой еще мало кто знал. Саран с Дашей только-только основали «Гондвану» и активно искали площадки для выступлений: в ресторанах, клубах и домах отдыха. От последних, впрочем, Леха отказался наотрез: публика, состоявшая в основном из пенсионеров и семей с маленькими детьми, его категорически не устраивала. По сути он был прав, и Даша не стала настаивать, только вздохнула, мол, такой повод познакомиться с Татией пропадает!
Саран тогда едва обратила внимание. Однако уже через несколько месяцев имя Татии было у всех на устах. Она приехала в Москву без приглашения — и Пхатти ничего не сделал. Отсюда-то и поползли первые слухи, но сначала довольно вялые. Вот когда к Татии потянулись за помощью, советами и защитой, а Пхатти снова не вмешался — тогда уж языки заработали на полную! Даже Саран однажды не удержалась и начала расспрашивать Кирилла. Как он тогда разозлился!
Вот примерно так же, как сейчас. Саран нервно заерзала на сидении под его взглядом. Казалось бы, теперь они сами скрываются от Пхатти, так чего ершиться?
— Что не так? — прошептала Саран.
Кирилл фыркнул.
— Про «Октябрьский» знали лишь несколько человек. Кто рассказал тебе?
— Несколько человек? — удивилась Саран, ненавязчиво игнорируя вопрос. — Но откуда тогда взялись рассказы о людях, которым Татия помогала?
Предполагалось, что ее боятся и все местные шаманы, и даже неместные демоны. Даатон предпочитал закрывать глаза, Овелио, по словам Даши, предостерегал от контактов с шаманкой своих агентов. Всем было известно, что Татия живет где-то на территории, что она ужасно могущественна, но всегда держится в стороне от интриг и помогает только тем, кто ей приглянулся. Некоторые добавляли, что расположение шаманки можно заработать, подарив ей новорожденных котят для жертвоприношений. Других животных Татия, по слухам, не принимала.
Кирилл повел здоровым плечом, наконец расслабляясь. Он даже улыбнулся.
— На Пхатти работают многие. Причем у некоторых единственная обязанность — распускать слухи.
— Но… зачем? Я имею в виду, зачем придумывать Татию?
— Чтобы знать, кто готов предать. Татия не выдумка, она существует на самом деле. Только ее не волнуют страждущие, сирые и убогие.
— Так значит, она помогает Пхатти вычислять потенциальных изменников? И мы едем к ней?
— Татия никому не помогает. В том числе Пхатти. Он ей до лампочки, и это, наверное, единственная правда во всей истории. Она никому не подчиняется и никому не платит. В отместку Пхатти использует ее имя и репутацию, как пожелает.
— Почему он просто ее не выгонит?
— Не может. Да и незачем: еще год-два, и она сама помрет. Незачем руки марать.
Забор закончился высокими железными воротами. Кирилл остановил машину.
— А она нас не выгонит? — с опаской спросила Саран. — У меня нет с собой котят.
Едва ли настоящая Татия приносила кого-либо в жертву, но байки и мифы про загадочную ведьму нравились Саран больше, чем скучные факты. А что может быть скучнее заброшенного советского санатория? Разве что заброшенный пионерский лагерь. И даже шаманка-затворница, если она на самом деле была всего лишь старой вредной бабой, не могла улучшить ситуацию.
— Я надеюсь договориться, — ответил Кирилл. — Поэтому больше ни слова о котятах!
У ворот никого не было. Кирилл посигналил несколько раз, подождал минут десять, потом плюнул и вышел из машины. В одной из створок была вырезана калитка. Кирилл толкнул ее, потом приподнял за ручку, надавил посильнее и открыл. Саран тогда тоже вылезла и пошла следом. В воздухе пахло дождем и соснами.
За воротами продолжался асфальт, но дорога уходила в сторону, на стоянку, а к четырехэтажному зданию санатория вела лишь узкая пешеходная дорожка. Когда-то она была выложена фигурной плиткой, но та растрескалась от времени, а щели поросли клевером и мать-и-мачехой. В общем и целом за территорией санатория присматривали, но не настолько тщательно, чтобы косить заросшие газоны. Как Саран ни старалась, травинки то и дело попадали в босоножки и застревали между пальцев. Приходилось останавливаться, чтобы выкинуть их. Кирилл тем временем успел обогнать ее на добрый десяток шагов.
