— А я глупый. Спешил залечить открытые раны, переломы и не догадался проверить магическое поле.
Арика, внезапно смутившись, почувствовала себя виноватой:
— Извини, Дан. Я прекрасно понимаю, что ты сделал…
Но Магистр, усмехнувшись, махнул рукой.
Жорот чуть улыбнулся:
— Если уж мы стали оправдываться перед дамой. Теоретически я должен был известить тюремщиков о моем плохом самочувствии.
— Но из-за своего «обета молчания» ты это делать не стал, — заметил Дан.
— Какого еще обета? — влезла Арика.
— Он отказался разговаривать до тех пор, пока его не освободят, — ответил Дан.
— Согласись, мое задержание было незаконно, — заметил Жорот. — Да и вряд ли они обратили бы на мои жалобы внимание.
— «За» по обоим пунктам, — кивнул Дан, но тут же добавил. — Ладно, черт с этими палачами, но почему ты мне ничего не сказал — я-то тебя только лечил! И, кстати, ломал голову, почему так плохо получается.
— Я сам не понял, что к чему, — признался Жорот. — После того, как мне надели эти проклятые кандалы, я почувствовал себя плохо, но все, что произошло потом, заставило меня забыть об этом.
— Короче, — подытожил Дан. — Ты потратил чертовски много магической энергии на убийство «черного». Она должна была восстанавливаться, но после того, как тебя заковали, произошел как бы «разрыв». То есть, вместо того, чтоб накапливаться и поддерживать тебя, как обычно, колдовская сила уходила «в никуда». А если учесть, что из-за возраста твое тело практически существует за счет колдовства, то, естественно, сразу после «разрыва» ты почувствовал себя неважно. Когда тебя начали пытать, у тебя вылетело это из головы, а свое постоянно ухудшающееся состояние ты списывал на ослабленность от пыток. Я видел, что твое тело не справляется с ранами и болью и, не мудрствуя лукаво, старался залечить это простым механическим вмешательством. Да и вообще решил, что тебя надо быстро вытаскивать, тогда ты придешь в себя, а другой причины не искал.
Жорот кивнул:
— Я разобрался, когда Арика сняла кандалы, и пытался скорректировать поле сам. Получалось не очень.
Дан улыбнулся:
— Теория — это прекрасно, а сейчас, будь добр, посиди спокойно — я продолжу.
— Все поняла, но почему поле само не нормализовалось после того, как кандалы сняли? — Спросила Арика, когда Дан в очередной раз отошел от колдуна. — Извиняюсь, конечно, за непрофессиональный вопрос.
Дан пожал плечами:
— Не может. Если не приложить значительных усилий, оно таким деформированным и останется, более того, со временем оно «привыкает» к этому положению, и исправить его все трудней. Впрочем, обычно до этого не доходит — носитель умирает раньше. Так, теперь нужен перерыв в пару часов, чтобы поле немного успокоилось. И второй сеанс, я думаю, все завершит. Ты как?
— Гораздо лучше, — кивнул Жорот.
— Пойду сготовлю чего-нибудь, — сказала Арика. — А то время уже.
— Могла б и раньше спохватиться, — критически заметил Дан.
Арика возмущенно фыркнула:
— И напомнил бы раньше. И вообще, не в ресторане, — подумала и добавила. — И женой будешь командовать. И если такой умный, идем со мной — одна я все таскать буду, что ли? А ты что вскочил? — это относилась к Жороту, — у тебя освобождение — по болезни.
Дан, улыбнувшись, комично пожал плечами, а Жорот, с демонстративно-невозмутимым выражением лица, заметил:
— Не завидую твоему будущему мужу,
Арика, с трудом сдерживая смех, бросила на него возмущенный взгляд и многообещающе покивала: «Тебе припомнится!». Колдун хотел сделать вид, что ничего не заметил, но не выдержал — рассмеялся. И, предупреждая очередной взрыв негодования, внес деловое предложение:
— А почему бы не поесть на кухне?
— Там бардак, — отчиталась с независимым видом Арика.
— Ага. Роджера с Лонгом нет, убирать некому, — констатировал Дан.
— Спелись, да? Против слабой женщины? Но помогать все равно придется, — она вышла, утянув за собой Дана.
Когда они вернулись в комнату с двумя подносами, оказалось, что Жорот каким-то образом перетащил в нее большой стол из гостиной. Правда, раскладывать не стал — что было разумно — он просто не поместился бы.
Арика, плюхнув поднос на стол, слегка ошалело взглянула на колдуна:
— Ты это как?
Тот пожал плечами:
— Все честно, моя часть работы. А то за этим, — он кивнул на журнальный столик, передвинутый в дальний угол, — разве кошка поместится.
— Спасибо за комплимент, — фыркнула Арика, расставляя тарелки. — Это дежурное место, где я ем.
— А женщины — они сродни кошкам, — невозмутимо заявил Дан.
Арика поперхнулась, вспомнив разговор с Жоротом о зоофилии.
Во время обеда Арика чувствовала все возрастающее беспокойство. Не глобальное, а так, местное. Слишком уж гладко шло общение между Даном и Жоротом. По всем признакам, должна была произойти стычка. И она не замедлила начаться, причем, конечно, заводилой выступил Дан. Он заметил невинным тоном, обращаясь к Жороту:
— Ты, наверное, теперь станешь более строго следовать законам своего Клана. Ведь, надо признать, они достаточно разумны. В чем ты убедился, пощадив своего ученика.
Лицо Жорота, дрогнув, застыло. Он молчал.
— Ты о чем? — осторожно спросила Арика, косясь на колдуна.
