– Да нет. – Вика, по-моему, потерялась в событиях – она ждала от этого праздника чего угодно, но только не подобных развлечений. А тут всего и столько!
– Так «да» или «нет»? – Старик повернулся к так и стоящим сотрудникам высшего звена «Радеона» и доверительно сказал: – Этот русский язык – в нем нет четкости и точности. Впрочем, чего гадать?
Старик взял Вику за руку и отвел на то место, которое предназначалось ему.
– Я думаю, что за то время, пока вы готовились к этому празднику, вы порядком проголодались, по этой причине – не отказывайте себе ни в чем.
Вика села в кресло и посмотрела на Старика. Тот с отеческой улыбкой взирал на нее и одобрительно покачивал головой.
– Максимилиан, ты же хозяин стола, – вдруг сказал Старик. – Почему ты не ухаживаешь за своей гостьей? Это не слишком учтиво. Положи ей мяса и хлеба, налей ей вина. Это твой дом, ты в нем хозяин. Или ты забыл правила вежества?
Зимин приблизился к Вике и поинтересовался у нее:
– Виктория, что вам положить?
– Я не знаю, – негромко сказала девушка. – Наверное – рыбы.
Зимин взял длинную двузубую вилку и нацелился на блюдо, в котором лежал средних размеров разделанный осетр, почему-то уже без головы.
– Максимилиан, Максимилиан, – встревожился Старик. – Ты же можешь измарать рукав своего отменного костюма. Нет-нет, мы этого ни в коем случае не можем допустить. Немедленно накинь на руку полотенце. Вон стоит молодой человек, местный служитель, думаю, он тебе не откажет в любезности и одолжит свое.
Он помахал рукой, и официант накинул на руку Зимина своё орудие производства. Зимин криво улыбнулся и плюхнул на серебряную тарелку кусок осетра.
– И лимон, – Старик строго помахал пальцем. – Есть этот сладчайший плод водоемов без лимона – это преступление.
В тарелке Вики оказались лимон и петрушка.
– И вино. – Старик окинул взглядом батарею бутылок на столе. – Мммм… Что же тут подойдет, что же подойдет… Вот, «Виньо Верде». Надеюсь, это не подделка, надеюсь, оно, как и водится – молодое и терпкое? А то сейчас подделывают все – вина, книги, даже чувства.
Зимин стоял не мигая, Вика потихоньку зеленела, понимая, что добром для нее это не кончится, я же думал о том, что лучше бы сейчас Снегурочку от злобного Коша спасал и с Кро потом хороводы водил. Я бы сам водил, а не меня водили…
– Наливай, наливай, – и Зимин наполнил бокал Вики ароматной золотистой влагой. – А ну-ка, Виктория, попробуйте – хорош ли осетр? И славное ли вино в бокале?
Вика положила в рот белоснежное мясо, отпила глоток вина. Зимин было собрался поставить бутылку на стол и отойти в сторону, как Старик его остановил:
– Максимилиан, – в его голосе была добрая укоризна. – А если наша гостья захочет еще вина? А если это не подойдет? Нет уж, встань за ее кресло и подожди. И – не снимай пока полотенце, не надо. Мало ли – вдруг она и закусок еще захочет.
Старик смотрел на Вику, которая автоматически клала в рот кусок за куском, и потер ладони, соединив их с сухим хлопком.
– Ах, как она аппетитно ест – у меня даже слюнки потекли. – И тут я получил тычок в бок. – Да и ты, дружок, смотрю, проголодался. В конце концов, в годы моей юности было такое правило – странники, проделавшие долгий путь и пришедшие в пустой дом, могли расположиться в нем как хозяева. Тогда вообще многое было проще. О чем я? Ах, да. Так вот – мы путники и мы в своем праве.
Старик показал мне на место слева от Вики, Азову – справа, а сам демократически занял чье-то кресло в середине стола.
– Максимилиан, раз ты уже с бутылкой в руках – налей-ка и нам веселящей влаги!
Зимин двинулся к нему, но тот замахал руками:
– Нет-нет, я подожду. Сначала Илье – он еще в самолете говорил мне, что хочет выпить.
Струя вина ударила в дно бокала, который Азов подставил Зимину.
– Лей, лей, лей, – приговаривал Старик с улыбкой на лице. – До верха – праздник же!
– Я тоже вина хочу, – вдруг сказала Ядвига. – И ноги у меня устали.
– Так и сядь, – разрешил Старик. – Что вы все стоите – мне, например, непонятно. Впрочем, мы заняли чьи-то три места… Но, думаю, Максимилиан не откажется побыть сегодня кравчим, как и его дальний родич. Эдди?
– Почту за честь, – невозмутимо подтвердил Эдвард, беря со стола бутылку красного вина.
– Никки, я так понимаю, что тебе тоже некуда сесть? – Старик сочувственно покачал головой, но Валяев только обаятельно улыбнулся, давая понять, что это, по сути, такие мелочи, что о них и говорить не стоит.
Зимин подошел ко мне, я увидел его белые от гнева глаза и помотал головой:
– Я водку пить буду!
– Отличный выбор, – благодушно сказал Старик. – Водка – одно из величайших изобретений человечества. И, кстати – это же ваш ученый изобрел ее идеальную формулу?
– Их, их, – подтвердила Ядвига, уже выпившая и протянувшая руку с пустым фужером Эдварду. – Менделеев. Но он был химик, может, чего другое хотел сделать?
– Ну да, – хмыкнул Валяев. – А вышла водка, этакий коварный раствор.
