– Да? – Старик вопросительно изогнул черную тонкую бровь. – Ну и ладно. Тогда пойдем, вина выпьем.
Трость как будто сама дернулась вверх, он сжал ее посередине и сказал окружающим:
– Веселитесь, веселитесь! Музыка, танцы до упаду, добрая еда – вот что вас ждет этой ночью. А кому-то может повезти и в любви!
Синхронно громыхнули телевизоры, народ как будто вышел из транса – зашумел, зазвенел бокалами, зашуршал платьями и затопал ногами.
Перед Стариком и Азовым как будто раскрывался живой коридор – люди в зале расступались перед ними, некоторые склоняли головы, дамы приседали в книксенах, причем такое ощущение, что происходило это как-то непроизвольно, неконтролируемо для них самих.
Старик милостиво кивал тем или иным людям, некоторых приветствовал, кому-то даже протягивал руку – чувствовалось, что он немного демократ и любит, чтобы о нем думали и говорили хорошо. Его черная трость впечатывалась в пол, гулко цокая по мрамору.
Я голову опускать не стал, хоть и был среди тех, кто сделал три шага назад, образуя проход из живых тел.
– А, мой юный друг, – Старик увидел меня и улыбнулся. – Ты здесь? Это славно.
Азов за его спиной подмигнул мне, весело так, залихватски. Это меня приободрило, тем более что я и тогда был на его стороне, и к настоящему моменту ничего не изменилось. Эдвард этот… Палыч лучше, в общем.
– А где мне быть? – не полез я за словом в карман. – Я теперь здесь живу.
– Да-да, Илья говорил мне о том, что у тебя были некоторые проблемы. – Старик указал тростью на Азова. – Но не волнуйся, все это лишь суета, я такое много раз видел. Если человек силен и уверен в себе, то подобные мелочи лишь укрепят его тело и разум.
– Пуля в лоб вряд ли укрепит разум, – засомневался я. – Расколет череп – это да, но точно ума не добавит.
– Молодец. – Набалдашник трости ударил меня в грудь, одобрительная улыбка скользнула по губам Старика. – Не лезет за словом в карман.
– Но иногда молчит о том, что следовало бы сказать, – добавил Азов, но без злобы, скорее шутейно.
– Мальчик знает, что слово – серебро, а молчание – золото, – наставительно произнес Старик. – Присоединяйся к нам, Харитон Никифоров, пошли, выпьем вина.
Рукав пиджака дернули сзади – Вика обеспокоилась, что я ее оставлю тут и не возьму с собой.
– Я не один, – негромко сказал я, после чего Вика вынырнула из-за моего плеча и тревожно заулыбалась.
– Странно было бы, если бы ты был один в такую веселую ночь, – засмеялся Старик. – Странно и нехорошо. Как зовут твою спутницу?
– Виктория, – сказал ему Азов. – Славная девочка, трудолюбива и умна.
– Редкое сочетание в наше время, – отметил Старик. – При нынешнем-то падении нравов… Виктория, надеюсь, вы составите нам компанию? Я хочу, чтобы ваш кавалер сопроводил меня к столу, но приглашать в мою компанию его одного будет не слишком правильно. Ну и потом – ваша красота несомненно украсит эту славную ночь, а я давний поклонник всего прекрасного.
– Разумеется, – непривычным грудным голосом ответила ему Вика. – Это для меня огромная честь.
– Не надо лишнего чинопочитания, не люблю, – холодновато ответил ей Старик, движением трости указал мне на мое место за его спиной и двинулся вперед, в распахивающийся перед ним коридор из тел в платьях и костюмах.
Путь его лежал на то самое возвышение, которое я приметил перед боем курантов. Там стояли с бокалами в руках и немного натужно улыбались сплошь знакомые лица – Зимин, Валяев, Марина Вежлева, отдельные граждане, знакомые мне по давней вечеринке с виски, Эдвард (надо же, как он быстро вошел в элиту) и… Елки-палки, приведшая себя в порядок Ядвига тоже тут. Эх-эх, вот только ее мне и не хватало…
– Ну, вот и я. – Старик развел руки в стороны, как будто хотел их всех обнять. – Не ждали? Напрасно. Вы ведь мой любимый филиал, да что филиал – уже фактически головная организация, по тем делам, что у вас тут творятся.
– У нас все под контролем. – Валяев излучал уверенность и внешним видом, и твердым голосом. – Все происходит в штатном порядке.
– Даже не стану сомневаться в твоих словах, Никки, – заверил его Старик, скидывая приталенное пальто на руки одного из своих сопровождающих. – Ты всегда был добросовестным работником, этого у тебя не отнять. Но сегодняшний день требует от нас большего, чем просто добротное и точное выполнение приказов, инструкций и догм. Время изменилось, оно физически движется так же, а вот по факту – бежит куда быстрее. И если ты не сможешь этого понять, то твое существование станет куда более сложным, чем ранее.
– Всех с наступившим, – бодро поздравил присутствующих Азов, широко при этом улыбаясь. – Как же я рад вас всех видеть!
– А уж мы-то, – сообщил ему Валяев и забросил в рот стопку водки.
Если честно, мне было крайне неуютно, причем сразу по нескольким причинам. Во-первых – я попал на чужие разборки. Все присутствующие более-менее знали детали теперь уже неудавшейся отставки Азова, и только мы с Викой могли предполагать, что там было на самом деле, какие плелись заговоры, и кто на какие рычаги давил. А то, что сейчас здесь будет разбор полетов – я не сомневался.
